– Что, даже погреться не согласишься? – подмигнул он.
– Не соглашусь, – вздернула подбородок я.
– Ты просто не понимаешь, от чего отказываешься, – выдал незнакомец.
Я обладала очень бурной фантазией, которая мне в красках расписала возможное будущее. Поэтому недопониманий того, что может случиться, у меня не осталось. Криминальные сводки умеют произвести неизгладимое впечатление.
– Езжайте своей дорогой, а меня оставьте в покое, – смело заявила я, но нужного эффекта не добилась.
– Пойдем, посинела ведь вся, – сказал бородач и схватил меня за руку.
– А-а-а! – завопила я.
Незнакомец резко отшатнулся, поскользнулся, но на ногах все же удержался.
– Не трогайте меня, я кричать буду!
– Вообще-то сначала предупреждают, а потом уже глотку, как банши, рвут, – поморщился незнакомец.
– Предупреждаю, оставьте меня в покое. – Я уже тряслась вся: то ли от холода, то ли от страха, но решительность дать отпор не растеряла.
– Что там, Костя? – послышалось от машины.
Вот тут-то меня настоящий ужас пронял. Если от одного мужика еще как-то можно – чудесным образом, не иначе – сбежать, то как справиться с двумя?
– Да дура какая-то попалась! – ответил бугай напротив меня. – Сейчас разберусь и поедем.
– Не надо разбираться, просто уезжайте.
– А потом в церкви свечки ставить за твой упокой? Мне лишних грехов на душу не надо, своих хватает, – буркнул мужчина и опять схватил меня за руку. – Пойдем, красавица. И не ори, мой хозяин – человек серьезный, истеричек на дух не переносит.
У меня горло перехватило, какой там орать! Но вот инстинкты сработали как надо. Раз уж убежать не получилось, я согнула ногу в колене и…
– Ах ты ж… – простонал мужчина, падая на четвереньки.
Не промазала!
– Василиса? – послышалось совсем рядом.
– Женя? Это ты? – выдохнула я, присматриваясь. – Зачем же так пугать?!
– Наверное, затем же, зачем калечить моего водителя? – улыбнулся Грабовский. – Костя, ты как?
– Зверею, – выдохнул бородатый. – Только не говорите, что это ваша знакомая, Евгений Владимирович.
– Не скажу.
– Карма должна ее настигнуть, за причинение тяжких телесных добропорядочным гражданам.
– Придется заткнуть собственную карму, Костя, и проглотить, – хмыкнул Евгений. – Считай, что у Василисы неприкосновенность.
У меня от облегчения ноги подогнулись.
– Вася?! – ринулся ко мне Грабовский, сразу же растеряв всю веселость.
В одну минуту земля стремительно приближалась ко мне, но встретиться нам не дал Женя. Мужчина подхватил меня на руки, словно пушинку, и пошел к машине.
– Поставь, я сама, – вяло трепыхнулась я. Чисто из-за упрямства и приличия для.