– Пошел вон! – толкнула его в грудь.
Легче, правда, было сдвинуть бетонную плиту, чем этого гада. Голова мужчины дернулась, на щеке стал проступать красный след от удара. Дубравин сжал зубы, отчего его губы побелели и превратились в одну узкую линию. В уголке рта проступила кровь…
Видимо, я поцарапала мужчину кольцом.
– Уходи. Я не хочу тебя видеть.
В глазах мужа блеснула такая ярость, что мне страх как захотелось слиться со стенкой.
– Только после того, как возьму свое, – заявил Дубравин и обрушился на меня диким поцелуем.
Он не ласкал, а жалил губами.
Кеша наказывал, утверждал свое право, открыто демонстрировал собственнические замашки и едва ли не рычал, как дикое животное. И это неожиданно отдавалось во мне острым удовольствием. Вместо возмущения или сопротивления я лишь захлебывалась в эмоциях, которые умело пробуждал во мне муж.
Наш поцелуй был противостоянием, страстным поединком с привкусом крови, гонкой без тормозов.
Я не уступала Кеше ни в чем. Смело встретила его натиск, кусала и зацеловывала в ответ. Волна удовольствия захлестнула меня с головой и отняла способность думать. Весь мир отошел на второй план, словно растворился, перестал существовать. Здесь и сейчас были только двое: мужчина и женщина, отчаявшиеся искатели наслаждения.
Послышался треск ткани, я даже толком и не сообразила, что произошло, как почувствовала контакт кожи с кожей.
– Кеша, – всхлипнула я.
У меня голова шла кругом от такого напора Дубравина. Обычно деликатный и нежный, он словно с цепи сорвался.
– Молчи, – процедил муж. – Я уже не смогу остановиться.
И пусть прозвучало угрожающе, но я не испугалась, ведь не собиралась тормозить, не достигнув вершины.
– Не останавливайся, – выдохнула я признанием, сильнее прижимаясь к мужчине.
Дубравин знал мое тело даже лучше меня, он играл на нем, находя чувствительные точки, как талантливый музыкант на фортепиано. Я давно выучила, что нравится моему мужу, и бесстыже этим пользовалась.
Только в этот раз все между нами искрило иначе. Ярче, мощнее, ослепительнее. Словно впервые.
Стоит ли говорить, что до кровати мы так и не добрались?
Все случилось в коридоре.
Истосковавшиеся друг по другу, мы наслаждались моментом, точно в последний раз. Страсть как-то незаметно перетекла в нежность и шла рука об руку с любовью.
Дубравин был то резким и напористым, то упоительно трепетным, вознося меня над миром. Муж будто бы и сам не знал, на чем именно стоит остановиться.
Я же отпустила себя, ощутив ту свободу, которую может подарить близость с по-настоящему особенным для тебя человеком.
– Моя Вася…
Эта ночь была настоящим откровением.
Случись за окном апокалипсис, мы бы его не заметили, настолько были поглощены нашей любовью.
В квартире, казалось, не осталось места, которое не пострадало бы от урагана нежданной страсти. Пожалуй, только кровати повезло. Она приняла нас, изнеможенных и довольных, в свои объятья ближе к утру.
Дубравин подгреб меня под себя, словно подушку, обнял по рукам и ногам и засопел в ухо. Даже появись у меня желание высвободиться, не получилось бы.
Только вот такого желания не было, как и сна.
– Ты спать здесь собираешься, что ли?! – шепотом возмутилась я.