Боялась того, что услышу, если задам откровенные вопросы. Боялась разбирательств. Боялась той любви, что пылала во мне ярким пламенем и могла сжечь дотла.
– Пусть так, но поговорить нам все равно придется, – стоял на своем мужчина.
– В нашу последнюю встречу ты был иного мнения. – Перед глазами у меня до сих пор проносились кадры из гостиницы. – Что изменилось?
– Решил, что кто-то из нас должен быть взрослым.
Это был диалог слепого с глухим. Болезненный, тупиковый, продлевающий агонию.
– Не стоит жертв. Просто оставь меня в покое, – попросила я.
Но где там? Дубравин не собирался прислушиваться.
Он наступал, а я пятилась до тех пор, пока не стукнулась спиной об стену. Пути к бегству были перекрыты.
– И сначала я хочу знать: где ты была?
– Дубравин, ты правда ждешь от меня отчета? – нервно хохотнула я. – После всего, что случилось?
Он встал вплотную, я даже дыхание затаила. Слишком пьянила близость этого мужчины. В нашей истории все было слишком.
Если злость, то до красных мушек перед глазами. Если страсть, то без тормозов. И любовь… на разрыв аорты.
Я не сомневалась, и расставание нас не пожалеет, хоть бы что-то осталось после…
– Где ты была? – едва ли не по слогам повторил муж.
– В ресторане.
Дубравин чертыхнулся.
– С кем?
– Не твое дело, – продолжала держать оборону я.
– Ошибаешься, – выдохнул едва ли не в мои губы Кеша. – Мое.
– С каких это пор? – Меня сотрясала дрожь, и появилась она совершенно не от страха или злости.
А Дубравин словно бы специально прижимался теснее, он всегда умел тонко меня чувствовать.
– С тех самых, как впервые увидел тебя на сцене, – процедил все еще мой муж. – Так с кем ты была, Вася?
В его глазах горел дьявольский огонь, но и он не остановил меня от добровольного падения в эту бездну.
– С поклонником, – призналась я, отчего-то даже предвкушая реакцию мужчины.
Мне всегда нравилось его провоцировать, только раньше наши игры были безопаснее, а сейчас это больше походило на танцы по стеклу.
– Тем белобрысым типом из отеля?
Наши носы почти соприкасались. Кеша удерживал меня взглядом – злым, отчаянным, полным дикого коктейля чувств, что эхом отдавались во мне.
– Нет.
– Быстро же ты по рукам пошла, Вася…
Дубравин и рта закрыть не успел, как я влепила ему звонкую пощечину.