– Я хочу стать вашим спонсором, – сказал мужчина, внимательно следя за моей реакцией.
Прозвучало очень двусмысленно на самом деле. Даже если не искать подвоха – а я его искала, – все равно фраза оказалась очень неоднозначной. И, судя по виду мужчины, он прекрасно об этом знал.
– Не нуждаюсь, – вздернула подбородок я. – Выход найдете или показать?
Я демонстративно сняла телефонную трубку, чтобы вызвать охрану.
Доверие к сотрудникам после последнего инцидента не восстановилось, но коней на переправе менять оказалось поздно, поэтому приходилось мириться с тем, кто остался при мне.
Первым в приоритете задач было выйти живой из бракоразводного процесса: жернова команды Дубравина могли перемолоть меня в муку. А с фондом разбираться я решила потом.
– Простите, Василиса, я не так выразился, – тут же выдал Евгений. – Конечно же, я имел в виду, что хочу стать спонсором вашего фонда.
Глядя на этого мужчину, я с трудом верила, что он мог случайно сболтнуть глупость. Скорее это была четко спланированная акция. Проверка?
Особых доказательств собственной правоты у меня не было. Но в глубине глаз Евгения светилось одобрение, он явно остался доволен тем, как я отреагировала.
– Вот как? – склонила голову набок я. – А мне кажется, вы сказали именно то, что хотели.
– По Фрейду? – выгнул бровь Грабовский. – Не отрицаю, вы мне нравитесь. С первого взгляда понравились. И я надеюсь, что наше общение перерастет в нечто большее. Но обидеть вас никоим образом я не хотел.
– Вы так откровенно обозначаете собственные планы? – удивилась я.
– Я вырос из того возраста, чтобы дергать за косички понравившихся девочек, – хмыкнул Евгений. – Мы с вами, Василиса, взрослые люди. Зачем зря терять время на недомолвки и игры в поддавки?
– Хм-м…
В его словах что-то было… То, что пугало и одновременно притягивало.
Грабовский производил впечатление мужчины, который точно знает, чего именно хочет, умеет ставить цели и добиваться их. И я еще не поняла, нравится мне это или нет.
– Я и сам люблю флирт, если он выступает хорошей закуской к основному блюду, – сказал мой неожиданный гость. – Но впустую сотрясать воздух – не мое. Наверное, вы это уже поняли, Василиса?
– А еще вы наверняка знаете, что я замужем. Не смущает?
– Ничуть, – не отвел колдовского взгляда от моих глаз Грабовский. – Это досадное недоразумение скоро будет исправлено, не так ли?
– Не думаю, что состояние семейной жизни Дубравина уже стало достоянием общественности, – посерьезнела я. – Откуда узнали?
– У меня свои методы, Василиса, – не стал признаваться мужчина. – И свои каналы добычи информации.
Значит, у Кеши утечка. Потому что я была уверена, с моей стороны никто трепаться бы не стал. И сам Дубравин тоже выглядел заинтересованным в сохранении нашей тайны до конца кампании.
– С вами нужно быть осторожнее, Грабовский. Правда же?
– Точно не вам, Василиса, – ответил он без доли прежнего шутливого тона. – Бояться нечего, я могу помочь вам выйти из сложившейся ситуации победительницей.
– Думаете, сама я не справлюсь?
– Разве сильный союзник когда-то был лишним? – склонил голову набок мужчина.
– Какая вам выгода в помощи мне? – прищурилась я.
– Совсем не верите в проявление моей доброй воли?
– Не хочу вас обижать, но я никогда и ни у кого не вызывала приступов альтруизма. Не думаю, будто что-то изменилось со дня нашей встречи.
Грабовский ответил не сразу. Молча буравил меня темным взглядом, вызывая нервозность, и словно бы прощупывал нужные именно мне слова.