Я несколько часов отрабатывала сложные танцевальные связки, вымотала себя до предела – десятый пот уже сошел, а заезженная пластинка в мыслях продолжала крутиться.
«Выходи за меня…»
Вот так просто Дубравин выбил почву из-под моих ног и перевернул устоявшийся мир.
«Выходи», – одно предложение, и моя Земля готова была сойти с орбиты.
– Ты с ума сошел?! – выдохнула я на эту дикость. – Мы в разводе!
– Вот и предлагаю это исправить.
– Семь лет прошло, Дубравин. Нечего исправлять.
– Когда нечего, так страстно не отзываются на поцелуи, – сказал он, глядя на мои губы. – Или ты со всеми такая? Не только язык стал острее, но и в других областях опыта поднабралась? Жених знает?
В тот момент меня захлестнула такая сильная волна ярости, что я опомнилась лишь тогда, когда залепила бывшему хлесткую пощечину.
– В прошлый раз, помнится, на мое предложение руки и сердца экспрессия была направлена в кардинально другое русло, – потер щеку Дубравин.
Мы тогда даже до квартиры не добрались, страсть обрушилась как цунами, застав нас под летним звездным небом посреди пустынного шоссе. Вокруг было какое-то поле, тишь да благодать. И наше счастье, разделенное на двоих.
То возвращение после ресторана, где Дубравин сделал мне предложение, я запомнила на всю жизнь. Впрочем, как и все, что было связано с ним. С нами.
Кто же знал, что эти кусочки дорогой сердцу мозаики начнут резать меня изнутри?
– В гробу я видела твою руку и сердце, понял? – процедила я. – Пошел вон отсюда и больше не смей приближаться ко мне.
Во взгляде Дубравина появился металлический блеск.
– В гробу, значит?
Я стукнула его кулаком по груди, отчаянно пытаясь не разрыдаться.
– Ты глухой?!
– Я уйду, – перехватил мою руку он при повторной попытке нанести удар. – Но только сейчас, чтобы ты успокоилась и хорошенько обдумала мое предложение.
– Здесь и думать нечего.
– Хорошо, что ты понимаешь весь абсурд собственного отказа, – хмыкнул он. – Лучше худой мир, чем добрая война, да, Вася?
– Ты идиот или притворяешься? Я не выйду за тебя.
– Я ведь могу найти рычаги давления, ты понимаешь? – склонил голову набок Дубравин.
– Опять пригрозишь отобрать у меня фонд, как когда-то? Или теперь покусишься на мою школу танцев?
– Какие-то все меркантильные интересы ты мне приписываешь, – усмехнулся бывший. – А Руслану в расчет не берешь?
– Не смей, – прошипела змеей я.
– Ты забыла, что я всегда добиваюсь поставленных целей, Василиса?
Мое имя прозвучало приговором, отчего меня даже дрожью пробрало.
– Не всех. Мэром ты так и не стал. Переоценил собственные возможности, да?
Дубравин поджал губы.