ГЛАВА 24
– Старый Фридман обещал? – через несколько дней позвонил мне Абрам. – Старый Фридман сдержал обещание.
– Есть новости, Абрам Моисеевич?
– Ой вэй! Я таки просто так язык не чешу, это талант Нони, – фыркнул мужчина.
– Опять на меня наговариваешь, старый адиёт? – послышалось сварливое на заднем плане. – Печеночки, значит, тебе пожарить, да? Ха! Вот только твою выклюю и сразу начну жарить.
– Геволт, Ноночка! Ну что за мансы? – возмутился Фридман. – Ой! Только не по голове!
Раздался шум.
– А не нужно в нее только есть, Абрамчик.
– Как скажешь, Ноночка, – быстро согласился Фридман. Видимо, его супруга имела талант не только чесать язык, но и красноречиво убеждать в своей правоте. – Ты шо это обиделась?
– А ты шо это с мозгами поссорился?
– Извини, Ноночка, у меня деловой разговор. Мне сейчас не до скандалов.
– Ой вэй! А я уж было подумала, что у тебя несколько жизней в запасе появилось, раз стал так себя вести. Твоя радость, что я слишком устала, чтобы делать тебе беременную голову.
– Ноночка, твоя усталость мне поперек горла встала, а ведь печеночка сама себя не приготовит.
– Тогда не надо мне делать нервы, Абрамчик, их есть кому портить.
Тут же Фридман переключился на меня.
– Пардоньте, девочка. Дела семейные тулятся вперед меня, хоть их тут и не стояло. – Он громко вздохнул. – Пляшите, Василиса, процесс сдвинулся с мертвой точки, завтра вас разведут.
– Дубравин согласился на развод? – замерла я.
Меня охватило странное чувство: вот вроде бы и добивалась именно этого, боролась, а как оказалась у цели, так, кроме какой-то тоски, ничего не почувствовала.
– Ой вэй, а где радость в голосе? Только не говорите, что вы передумали! – всполошился Фридман. – Геволт! Я таки свихнусь от этого переменчивого женского нрава!
– Я не передумала, – закусила нижнюю губу я.
К горлу подступил комок, а слезы опять были близко. В последнее время я стала такой нюней, что самой от себя противно делалось.
– Точно подумали? – прощупал почву он.
– Абрам Моисеевич, – вздохнула я, и Фридман понял все без лишних объяснений.
– Ну раз так, то готовьтесь скоро проснуться свободной богатой женщиной. Свободной и богатой, Василиса, звучит?
– Все лучше, чем зависимой и нищей, Абрам Моисеевич.
– Правильно мыслите, девочка, – похвалил меня Фридман. – Без портков я вашего адиёта-супруга не оставлю, но шкурку ему потреплю. Обещаю.
– Спасибо, – тихо проговорила я, на что Марго, слышавшая весь наш разговор с Фридманом, лишь головой покачала.
– Долго ты еще киснуть будешь? – требовательно спросила подруга, едва мы распрощались с Абрамом.
– Я не кисну.
– Себе можешь заливать и даже верить в эту чушь, а мне не стоит, – строго предупредила меня Марго. – Я вижу тебя насквозь, Вася.