Мне хотелось влезть Дубравину под кожу, свернуться калачиком у сердца, наслаждаться убаюкивающим «тук-тук». Или же избить его хорошенько, разодрать физиономию в кровь и причинить хоть десятую долю той боли, что он заставил меня испытывать…
От этого внутреннего противостояния у меня разболелась голова, будто бы собиралась лопнуть, как перезревший арбуз. Поэтому я громко выдохнула и… расслабилась. Позволила течению нести меня в этом диком водовороте чувств. Позволила себе дышать мужчиной, любовь к которому сделала меня слабой и зависимой. А еще слепой и глупой.
Позволила себе чувствовать его тепло, проникаться им, обманываться дальше…
Всего-то на мгновение. На прощание. В последний раз.
Дубравин и сам не спешил нарушать этот странный момент. Он шумно дышал и, казалось, даже дрожал. А может быть, это была я. Ослабшая. Уставшая. Опустошенная.
– Господи, Вася, ты не представляешь, что я пережил за время, когда не знал, где ты…
– Даже и представлять не стану.
– Зачем ты так? – выдал он с укором. – Неужели я даже не заслужил того, чтобы знать, что с тобой все в порядке?
Я прикусила губу.
– Со мной все в порядке. Отпусти.
– А со мной нет. Веришь? – Дубравин проникновенно заглянул мне в глаза.
И это его «веришь» сейчас прозвучало настоящей издевкой. Он еще смеет заикаться о таком?
– Ты хочешь, чтобы меня вывернуло прямо на тебя? – в какой-то момент спросила я и сама поразилась спокойствию и безразличию в собственном голосе.
– Тебя тошнит? – тут же всполошился Кеша, отстраняясь только для того, чтобы заглянуть мне в лицо. – У тебя сотрясение? Этот синяк… Давай помогу тебе прилечь?
– Отойди от меня на безопасное расстояние, Дубравин, а лучше сгинь.
– Не понял, – нахмурился он. Хотя по глазам я прочитала, что все муж прекрасно понял и обо всем неозвученном догадался.
– Меня тошнит от тебя. В остальном я прекрасно себя чувствую, но только если между нами остается приличное расстояние. Так понятнее?
Я бы себе не поверила. Было фальшиво, грубо и совершенно неубедительно. Но судя по тому, как дернулся Кеша, точно от удара, моя тактика оказалась успешной.
– Более чем, – сказал он и отошел.
Мне тотчас же стало холодно. Без него.
– Правильное решение, – кивнула я. – Выход ты, я думаю, в состоянии отыскать самостоятельно.
Правда, из квартиры Дубравин не сунулся, наоборот, закрыл дверь и провернул замок.
– Нам нужно поговорить, – ответил он на мой вопросительный взгляд.
– Хорошо, – выдохнула я.
– Вот так просто? – опешил муж. – После стольких отказов ты взяла и согласилась?
– Лучше принять неизбежное зло, чем бороться с ним. Ты же все равно не отстанешь?
– Не отстану, – подтвердил Дубравин.
– Поэтому я дам тебе возможность выговориться.
«В последний раз», – крутилась в моей голове фраза, которую я не стала озвучивать.
Я отправилась на кухню. Даже оборачиваться не стоило, чтобы знать: Дубравин шел следом.