– Тебе даже участвовать ни в чем не нужно будет, просто прими мою помощь и можешь забыть о бывшем муже, как о кошмарном сне.
– Грабовский, – нажала голосом я.
– Хорошо, я тебя услышал. Мы вернемся к этому разговору, когда ты созреешь.
«Или никогда», – поставила точку я.
Да, Кеша мне сделал настолько больно, что я перестала быть прежней. Похоже, его последний удар оказался такой силы, что я до сих пор продолжала падать… Но копаться в грязи, топить Дубравина и тонуть при этом я не собиралась.
Мне нужно было оттолкнуться от этого всего и начать новую жизнь, бережно собирать по кускам и выкраивать себя из того, что осталось.
Зло на зло, как оказалось, не действует. С Грабовским же не сработало, болеть меньше у меня не перестало, только сильнее сдавило и чувство вины никак не утихало.
Мы расстались на тяжелой ноте. Женя явно был недоволен тем, что я решила поступить по-своему в отношении Дубравина, а мне не нравилось такое его вмешательство во все это…
Нет, от помощи я не собиралась отказываться, но предпочитала оставаться избирательной в методах защиты. Раз уж в методах лечения собственной души пока успехов не достигла.
Корпоративная квартира встретила меня тишиной. Я решила переодеться, нанести макияж и собраться с силами за чашечкой кофе перед тем, как появляться в фонде.
Внезапно мое одиночество потревожил звонок в дверь. Я только верхнюю одежду и успела снять. Подумав, что это Грабовский решил подняться и сгладить впечатление от нашего разговора, я открыла, даже не спросив. И ошиблась.
За порогом был не Женя.
ГЛАВА 21
Дубравин едва не сбил меня с ног!
Я даже ничего толком не успела понять, не то что среагировать.
Муж сгреб меня в охапку и шумно задышал в макушку.
– Жива, – с явным облегчением выдал он. – Я отыскал твою машину в одном из ремонт-сервисов, все больницы обзвонил… Где ты была, Вася?
«Потерялась, – вертелось у меня на языке. – И до сих пор не нашлась…»
Я позволила себе всего долю мгновения на слабость, когда замерла в его крепких объятьях, зажмурилась и представила, что это просто обычный день, которых у нас было множество. Раньше. До того самого момента, как мои розовые очки разлетелись вдребезги, а иллюзия счастливого брака оказалась тыквой.
Даже жаль, что мы не ценили обыкновенных радостей. Без них мне будет очень тошно.
Еще сильнее, чем уже сейчас.
– Где была, там меня больше нет, Дубравин, – подчеркнуто холодно выдала я, стараясь отодвинуться от мужа. – Отпусти меня.
Только вот Кеша не послушался.
– Нет.
Он держал меня настолько крепко, будто от этих объятий зависела чья-то жизнь.
Она и зависела, наверное. Когда-то.
Правда, сейчас смысла удерживать оболочку от той прежней Васи больше не было. Пациент больше мертв, как говорится…
Удивительно, что Дубравин этого еще не понял. Хотя, скорее, просто не хотел понимать, продолжал гнуть свою линию, как привык до этого.
Не знаю, сколько мы так простояли друг с другом. Друг в друге. Или каждый в своих мыслях.
Может, с полминуты, или несколько минут, или часов… Определить время не представлялось возможным. Я боролась с собой.