На этот раз за рулем был не Костя, а незнакомый мне мужчина. Я сразу ощутила разницу между обычным наемным работников и племянником хозяина, последний в наглости берегов не видел. А этот крутил баранку, был сосредоточен на дороге и помалкивал в тряпочку, точно глухонемой.
– В нашем мире любое оружие пригодится, а у тебя все козыри на руках, – пожал плечами он. – С ними ты в два счета потопишь карьеру мужа и его вместе с ней.
– Кто сказал, что я собираюсь это делать?
Грабовский нахмурился.
– Только не говори, что ты из тех, кто любит подставлять другую щеку.
– Я из тех, кто не подличает, – поджала губы я.
– То есть ответить обидчику, чтобы неповадно было, по-твоему, подлость? – уточнил мужчина, склонив голову набок.
Сейчас он смотрел на меня, словно на диковинную зверушку, следил за реакцией и явно пытался предугадать дальнейшее поведение.
Сказать, что такая манера была мне неприятной, – это ничего не сказать. Я даже передернулась. Правда, это выражение быстро исчезло из глаз Грабовского, так что я могла спустить все на «показалось».
– А зачем мне включать «училку-лечилку», рвать себе душу и всячески стараться проучить кого-то только ради того, чтобы ему, видите ли, неповадно было? – вспыхнула я. – Ты что-то путаешь, Женя, я никогда не примеряла на себя роль народной мстительницы и не собираюсь это делать. Мне это просто неинтересно.
Грабовский выгнул брови.
Похоже, моя позиция в этом вопросе не оставила его равнодушным, смогла удивить.
– Ты хоть помнишь, как именно поступил с тобой муж?
– Прекрасно помню, – скрипнула зубами я.
«И наверняка не скоро еще забуду, – добавила про себя. – Если вообще когда-то смогу забыть»
– Тогда зачем его защищаешь? – недоумевал и, похоже, даже злился Грабовский.
– Мне жаль, что ты не понимаешь очевидного, Женя, – покачала головой я. – В первую очередь я защищаю себя, не Дубравина. Нельзя кого-то окунуть в грязь и самой не запачкаться при этом.
– Ты думаешь, я не способен тебя защитить? – прищурился Грабовский. – Ты еще плохо меня знаешь, Вася. Тебе ничего не угрожает рядом со мной.
– Я совсем тебя не знаю, если быть честной, – сказала я. – Как и ты меня.
– Это вопрос времени, – не растерялся с ответом мужчина. – Я готов двигаться навстречу, если готова ты. Ты готова, Василиса?
«Нет!» – вопило все внутри меня, противилось тому, куда повернул наш случайный разговор. Даже пальцы на ногах словно свело болезненной судорогой. И дыхание в груди сперло, а спина неприятно взмокла.
– А мы должны куда-то двигаться? Что-то не припоминаю, чтобы мне озвучивали подобные условия, – попыталась держать лицо я. – На данный момент времени я готова двигаться только к дому по указанному адресу, а потом на работу.
– Уходишь от ответа? – хмыкнул Грабовский. – Ловко.
– А ты слишком спешишь, и утро, как говорится, перестает быть томным.
– Может быть, – вдруг согласился он. – Но только преследуя твои же интересы. В отличие от твоего пока еще мужа, который, поверь мне, не побрезгует сподличать, как ты выразилась, если запахнет жареным.
– Ты знаешь что-то, чего не знаю я? – насторожилась я.
– Только то, что ради карьеры такие люди, как Дубравин, способны на все. Поэтому, если ему придется потопить тебя в угоду рейтингу, он так и сделает, Прекрасная. Будь готова к этому, раз уж не можешь нанести удар первой.
– Для того человека, который говорит, что не знает моего мужа, ты подозрительно уверенно рассуждаешь, какой он и как поступит, – выпрямила спину я.
– Я не говорил, что незнаком с Дубравиным. В тех кругах, где я давно кручусь, все друг о друге знают, Василиса, – ровным тоном ответил он. – Но ты права, в его планы я не заглядывал, а говорил о том, как поступают в таких случаях такие, как он. Ты и сама это прекрасно знаешь, признайся. Просто тебе легче нырнуть головой в песок, чем решительно действовать, и желательно на опережение противника.
– Личная жизнь на то и личная, что не должна становиться достоянием общественности. Ты же мне не только предлагаешь «потопить» Дубравина, но и вывернуть собственное грязное белье на всеобщее обозрение. Я этого делать не буду.