— У меня было много времени, — указал на очевидное. — Ты встанешь на ноги, будешь краше прежней, — я подошел к её кровати и присев напротив неё, положил ладонь поверх её ладони. — Спасибо… что спасла там меня.
— Всего лишь моя работа, — данмерка открыла глаза и теперь пристально смотрела на мою немного загоревшую руку, что сильно контрастировала на фоне её серой кожи. — Ты заплатил мне, чтобы следила за твоей безопасностью.
— Нет в мире столько золота, что заставило бы бросить вызов дракону ради чужой жизни. А ты это сделала. И я глубоко благодарен за это. Я намерен поставить тебя на ноги рано или поздно.
— Такова роль наемника, отдать свою жизнь за кошель золота, разве нет? — она не хотела принимать благодарность за то, с чем, по её мнению, она справилась просто отвратительно.
— Не думаю, что дело только в деньгах, — невесело хмыкнул, — будь это просто дело в них, то ты легко бы могла забрать мои вещи со всеми деньгами и ценностями себе, когда я неожиданно пропал. Могла просто притвориться, что не получила моего письма, могла найти иного мага, ведь дневник с инструкцией по превращению железа в серебро был всё это время среди других моих книг. Могла сбежать со всем этим в любое другое владение и начать там новую жизнь, без странного мага по имени Деус. Но вместо этого ты приехала в Данстар, полезла уничтожать даэдрический культ вслед за мной и вновь спасла мою шкуру. Знаешь, я не верю, что дело только в деньгах, есть в этом нечто больше. И я благодарен тебе за то, что ты сделала для меня. Так что не переживай, лежи, выздоравливай, а я что-то придумаю, обязательно поставлю тебя на ноги. Хорошо?
Эльфийка ничего не ответила, она просто смотрела на меня своими дрожащими алыми глазами, её губы несколько раз приоткрывались, чтобы сказать что-то, но в итоге она только шумно и тяжело сглотнув, кивнула и прикрыв глаза отвернула от меня голову в другую сторону, чтобы не лежать на, покрытой незажившими до конца ранами, левой стороне лица.
— Хорошо. Спи.
И прежде, чем отойти от неё обратно, в моей касающейся её руки ладони загорелся свет исцеляющего заклинания. Маленькая, но помощь.
Во всём Нирне должно было быть лето, но не на севере Скайрима, он как и Атмора плевать хотели на сезоны года, ветер, мороз и снег в лицо, вот что должен был преодолеть любой путник по землям Белого Берега на Истмарк. Под ногами лошадей на не особо протоптанной дороге был снег более чем по колоне взрослому человеку, в лицо летел снег, спины лошадей и верх обитой толстым слоем шкур животных повозки также был покрыт снегом. Если бы не вырубленная в лесу от любых деревьев просека под дорогу, то в налетевшем бурном снегопаде я и лежащая в повозке данмерка давно бы уже заблудились среди однотипных пейзажей, которые к тому же ещё не разглядеть было толком.
Неделя, ровно столько я и моя напарница проторчали на безымянном хуторе посреди леса, ожидая пока наши тела придут в норму. Конечно же больше это касалось именно данмерки, её нога только потеряла опухоль на стопе, но не более, ни о каком полноценном выздоровлении и речи не шло. Даже у меня раз через раз сводило судорогой то руку, то ногу, а уж как по утрам ныли кости и говорить нечего, было бы очень странно ожидать полного выздоровления без постэффектов при использовании не совсем профильного низкокачественного заклинания уровня среднестатистического ученика. Ломота, слабость, судороги, резкие боли всё это могло быть устранено только обследованием у полноценного целителя или жреца Кин, я же пользователь экстренного, быстрого заклинания созданного чтобы поставить себя на ноги человека именно в бою и дать ему шанс выжить не имел права жаловаться. Заклинание “быстрое лечение” было создано совсем с другими целями, не для стационарного использования.
Чтобы вернуть нас в былую форму мне бы понадобились хотя бы такие заклинания из арсенала адептов школы восстановления как “исцеление от ран”, “лечение ближних” и “исцеление болезней”. Но чего не было, того не было. А потому пришлось сидеть и ждать пока хотя бы горячка у данмерки сойдёт на нет, было бы смертельной глупостью тащить её куда-то в другое место в её-то состоянии. Впрочем, опустошив свой запас зелий и тратя несколько своих резервов магии в день на протяжении недели на попытки исцелить напарницу я добился кое-каких результатов. Казалось бы, зелья должны были если не качеством, то количеством поставить её на ноги, но нет, они затянули раны, срастили не сложные переломы, вернули недостаток крови в организме и только. Стопу едва тронули, там был слишком сложный перелом, если этот кубик-рубки из осколков костей можно было назвать “сложным переломом”. Было кристально очевидно, что мне и ей нужен нормальный маг-целитель. И сидя в глуши посреди леса его не встретить как бы сильно нам этого не хотелось.
Потому было принято простое решение, выдвигаться в Истмарк к Виндхельму как только данмерка почувствует, что сможет преодолеть это тяжелое и долгое путешествие. Почему не в Данстар? Ведь там и порт есть, и он в десятки раз ближе, и там явно есть алхимики, маги и жрецы. А всё просто, пока я и Дженнаса сидели в уютном доме назад успела вернуться первая группа нордов, и они многое рассказали из увиденного собственными глазами. Не было Данстара, было пепелище на его месте, половины города нет, порта нет, дом ярла сгорел, как и сам ярл, а то и те, что остались после буйства поддельного дракона сейчас пытались отчаянно найти ответ на вопрос как им жить дальше и что делать. Столица Белого Берега в опасном положении на грани коллапса, одно неправильное решение и она станет сноской на строках истории.
Эти новости сильно ударили по мне. Да я питал неприязнь к ярлу Данстара, да я не любил нордов-магофобов, что в достатке обитали в том городе, но я не желал им смерти, тем более не желал уничтожения целого города с десятками тысяч его жителей. Всего одна ночь, никто не мог ожидать этого, никто не ожидал, но было достаточно одной могучей крылатой тени в небесах, чтобы изменить историю целой страны. Я задумывался о эффекте бабочки, я знал, что не смогу избежать его, но никогда не предлагал, что моя жизнь приведёт к подобной катастрофе. Это уже не взмах крыльев бабочки, это нечто куда более масштабней, происшествие, что, несомненно, отразиться на всем Скайриме, это может привести к огромному кризису.
Помимо того, что в Данстаре теперь нечего было ловить, я просто не хотел возвращаться туда и видеть плод своей ошибки. Я не хотел смотреть в глаза всех тех, кто потерял своих близких, я не хотел смотреть на прах и пепел, оставшийся после буйства огня, я не хотел видеть все те разрушения. Просто не хотел. Меня и так съедало изнутри весьма мерзкое “а вот если бы…”.
— О чём думаешь? — спросила меня наемница, приоткрывшая рукой занавес из мехов, что мешал снегу и ветру попасть внутрь крытой повозки.
— Хм? — отвлекшись от однообразной дороги, которую, впрочем, не особо видел, повернулся к виднеющейся сквозь узкое отверстие в мехах женщине, выгнув в вопросе левую бровь.
— У тебя мрачный вид, — тут же пояснила она. — Что заставило тебя потерять свою стойкость?
Я не дал своего ответа ни через пару секунд, ни через минуту, ни через пять. Было не только сложно думать о последствиях собственных действий, но и признавать себе, что это последствия именно моего вмешательства. И на порядок тяжелее было признать это в слух перед другими. Данмерка так и не дождалась моего ответа, тихо что-то промычав себе под нос, она закрыла занавес, оставив меня наедине с мрачными мыслями. Лишь спустя час молчаливой дороги во мне нашлись сила и решимость заговорить с ней и дать свой ответ.
— Как думаешь, если бы не моё решение потревожить культ Вермины, был бы Данстар нетронут? — достаточно громко, чтобы ни ветер, ни слой шкур, ни топот и ржание лошадей не помешало ей услышать меня, спросил.
Ответа не последовало, впрочем, а на что я надеялся?
Спустя минуту вновь послышалось у меня за спиной, как плотный мех был откинут в сторону, а тонкие серые пальцы тут же были облеплены хлопьями снега.
— Считаешь себя виноватым? — как-то тихо вопросом на вопрос ответила она.
— А скажешь, что моей вины нет? — горькая, вымученная усмешка тронула лицо, но не глаза.
— Не ты жег город, не ты убивал его горожан.
— Не я, но мой кошмар, — признал я. — Я решил уничтожить Призываетелей Ночи, я заручился поддержкой ярла, взял его людей и пошёл на штурм почитателей Вермины. А Вермина в отместку залезла с помощью посоха в глубины моего разума и вытянула оттуда самый огромный ужас. Знаешь, я вот сейчас подумал, что пойди я один, то возможно Вермина наказала бы только меня и тех кто был рядом со мной, но я взял с собой отряд воинов Данстара при одобрении ярла, а значит в некотором роде город и его правитель были причастны к нападению на её последователей. Вот она и отомстила, наказала и меня, как организатора, зачинщика так и город и его правителя, как сообщника. Ха-ха, а ведь это может быть правдой.
Между нами вновь опустилась тишина. Минута, вторая, третья…
— Это глупые мысли, — спустя некоторое время ответила мне данмерка. — Ты не можешь ни знать будущее, ни изменить прошлое. И уж тем более невозможно контролировать прихоти даэдра. Виноват ли ты? На мой взглляд это очень просто — нет, ты не виноват. Случившаяся трагедия дело рук никого иного кроме Вермины. Если бы она не вмешалась, то ничего бы не было. Но она решила влезть в дела смертных.
— А если я лишь спровоцировал её? Если бы меня там не было…
— То было бы столь же плохо! — прикрикнула на меня Дженнаса. — Я видела во что превращается тот город, видела, как он медленно умирал, люди там не жили, они существовали, меся, второй, полгода, год и он бы стал ничем иным как склепом, но вместо нежити там были бы пустые оболочки людей и меров. Между ужасным концом и ужасом без конца мой выбор всегда будет первым. Смерть в бою почетней и предпочтительней для любого норда нежели медленное превращение в подобие ходячего скелета. Так или иначе, других исходов не было. Мы просто выбрали один из них, не более.
— Если бы было так легко убедить себя в этом…