И вопрос, даже целый ряд вопросов, порожденных этим откровением: а дышу я обычным О2 или вообще неизвестной мне смесью? А ускорение в свободном падении точно десять метров в секунду? Или вообще здешнее железо это феррум или другой неизвестный металл, что просто местные зовут железом, а думаю, что это привычный мне феррум со всеми его свойствами, а на деле нихера и я идиот? Столько вопросов, на которые попросту не в состоянии ответить
— Аргх! — камень в руке, что был подобран с берега от злости был сжат и кинут обратно в воду. Меня люто бесила ситуация, когда одни мои знания, прямо противоречили другим и были верны оба и одновременно. — Сука, почему так сложно?
Возвращаясь к молнии на кончиках пальцев. Она то вела себя, как должна была вести “обычная” молния из моего старого мира, то совсем не так. Да она распространялась в воде, нет она не плавила металл, как должна была, да она обладала высокой пробивной силой, нет она не уничтожала стволы деревьев, да она вызывала судороги, нет она не поджаривала нервы (рыба плавала как обычно, после серии судорог).
Просто голова пухла от обилия всего несуразного и захватывающего. Я не ученый, далеко не ученый, но сейчас, конкретно сейчас я хотел бы иметь хотя бы нищенскую лабораторию и уйму времени, чтобы просто проверить и сопоставить некоторые факты, а возможно при проведении опытов открыть парочку законов этого мира.
Но возвращаясь к магии. Это было захватывающе, и только она могла сохранить моё настроение в положительном ключе. А ещё мёд, на который я за прошедшую неделю потратил слишком много, настолько много, что скоро буду вынужден идти к управителю ярла и просить дать мне работу, как честному наемнику. Я ведь дрова пошел рубить не от хорошей жизни, а чтобы хоть как-то сэкономить.
“Грррррр!” нет это был не хищный зверь, просто мой голодный желудок.
— Эх, жрать охота, — живот рычал, как раненный медведь, сигнализируя, что было бы неплохо что-то в него кинуть. Мда, слишком усердная работа мозга стимулирует совсем не те мышцы.
Усмехнувшись своим мыслям, повернулся к лесопилке, к которой вела узкая тропа и на которой сейчас было двое: девочка одного из работников лесопилки и новый работник, который видимо заметил ребенка, забредшего куда не нужно. Пойду, заодно верну девчонку поближе к городу.
— Эй, малышка, — обратился я к девочке и она, услышав меня оторвалась от цветов на краю тропинки, и посмотрела на меня.
— А, чокнутый маг! — меня узнали, но вот то, как она меня обозвала покоробило, я не безумен, я просто эмоционально изливаю своё разочарование в слух.
— Тебе родители разрешают бродить здесь? — тем временем подошел к ней, а норд, которого заприметил в самом начале остановился, наблюдая за мной и девочкой, правильно в принципе.
— Папа на лесопилке сейчас, я ему еды принесла и попросилась поиграть здесь, он знает, я часто тут играю, — ну хотя бы один родитель да в курсе, уже хорошо, но всё же оставлять её вдалеке от города, пускай тут даже едва сто метров к нему. Нет уж, дети они такие, миг не уследил и их уже нет, пропали.
— Хах, думаю ты уже достаточно наигралась здесь, пошли к твоему папе.
— Но я только пришла! — захныкала от разочарования она, даже ножкой топнула.
— А если я покажу тебе магию? — просто нужно дать ребенку новую игрушку, отвлечь внимание с одного на другое, легко как конфетку.
— Магию? — тут же сменила она свой настрой на полностью заинтересованный. — Точно покажешь?
— Ага, как только придем к твоему папе.
— Чур я поведу! — обрадовалась она и сорвалась с места в сторону стоящего норда.
И я уж было вздохнул с облегчением, как что-то неправильное зацепилось за глаза, сперва я не понял, а когда осознал было уже поздно что-либо делать, события понеслись вскачь. Тот норд всё это время смотревший на нас, стоило девочке побежать к нему, как он покраснел, покрылся потом, а спустя секунду из его горла вырвался рык, быстро утративший любую человечность. Вот он стоит подобно статуе, а в следующий миг кинулся к девочке на ходу теряя облик человека, покрываясь шерстью и видоизменяясь в большого и невменяемого оборотня, с желтыми глазами полными животного голода. Его задние лапы напряглись, он готов к прыжку, он отталкивается от земли, и он совершает свои первые сантиметры прыжка в воздухе.
Как будто смотря покадровую сьемку, я наблюдал как расстояние между не осознавшей опасности девочкой и безумным слугой Хирсина стремительно уменьшается, а я слишком далеко, чтобы помочь, убрать девочку с пути когтей и клыков, что уже тянуться к её беззащитному телу. В замедленном мире я наблюдал за ещё не случившейся трагедией.
— Нет! — Адреналин, это должен был быть адреналин, ударивший в голову, иначе объяснить свою мгновенную реакцию не могу. Я не мог добежать до девочки, она была слишком далеко от меня и слишком близко к зверю. Я не мог.
Но моя магия могла. Три ярких, толстых и опасных молнии сорвались с моей выброшенной вперед руки, и каждая из них попала в цель. Пасть, грудь, правое плечо от силы моей магии даже огромная туша вервольфа содрогнулась и была отброшена от девочки прочь. Уверен, не будь он в воздухе без опоры под лапами и хрена с два я бы смог отбросить его прочь обычными “искрами”.
— Беги к папе, малышка! — проорал девочке и она, выйдя из испуганного ступора с криком и рыданиями бросилась прочь.
А меж тем из травы поднялась, секундой ранее сбитая с ног, черношёрстая громадина. Поднялась и уставилась своими горящими яростью глазами точно в моё лицо, забыв о девочке.
Я знал, что будет дальше. Я знал. И на удивление не боялся.
— Подойди и возьми меня, сука! — это взбесило и так взбешенного вервольфа и тот кинулся на меня.
Лишь досадовал, что оставил свою булаву в таверне. С голыми руками и слабой магией против оборотня? Это будет та ещё морока.
— Грррааааа! — раскрытая пасть, полная острых клыков и капающей слюны, да вытянутые ко мне передние лапы с десятком острых как бритвы кинжалов-когтей последнее, что я запомнил прежде, чем броситься в объятия зверя со сверкающими на руках молниями.
Словно сквозь вату, будто далекий едва слышимый мираж доносились голоса.
— …покойник.