В стороне взревел один из мамонтов, а наблюдающий за ними великан лишь флегматично почесал себе спину огромной дубиной. На меня и мою деятельность они обращали ровно ноль внимания и хвала им за это.
Теперь от повозки нужно было добраться к рюкзаку и ящику. Бля. Снова терпеть боль в животе и груди. Ненавижу боль.
На этот раз получилось быстрее, возможно наконец подействовал адреналин, если моё тело вообще способно его вырабатывать или мне просто мерещится, последнее больше всего похоже на правду.
На мою удачу в рюкзаке я нашёл то что искал и о чем предполагал. Два маленьких красных пузырька. А ещё кусок сыра, хлеба, бутылку чего-то алкогольного и ломтики сушеного мяса. Помимо двух книг, которые открыл, но понять не смог, язык которыми они написаны мне был не знаком. Так было в первой, а вторую я не открывал, она была странной, лучшее что я могу сказать, что она вызывала у меня в руках покалывание и сосущее чувство в глубинах разума. К тому же на фиолетовой обложке уж слишком сильно выделялся узнаваемый для меня орнамент, будто кто-то используя три палки и точку попытался схематично создать изображение портальной арки. Её я просто кинул обратно в сумку, у меня не было сейчас времени заниматься этой странной книгой.
Всё своё внимание я уделял двум найденным пузырькам. Была догадка для чего они и что внутри них, но вот проверять было страшно. Может я сейчас одной ногой в могиле посреди черт знает где, но только одной ногой. И мне не хотелось прыгать второй ногой в эту яму.
Но какой у меня был выбор?
Дрожащими руками я кое-как выдернул пробку, что закупоривала пузырёк и поднес тот к носу, чтобы моментально отдернуть тот в сторону. Не нашатырный спирт, но близко. Что-то внутри меня подсказывало, что на вкус содержимое емкости соответствует запаху. Снова прибегнув к дыхательному упражнению по успокоению, зажав себе нос свободной рукой, я опрокинул вонючую жидкость себе в горло одним глотком. Едкая, горькая и невыносимо горячая жидкость устремилась по пищеводу в желудок. Тело будто охватило огнем изнутри спустя пару секунд.
— Хаааа! — от образовавшегося жара в желудку стало плохо. Упав на колени я панически метался от одной мысли к другой, неужели я ошибся, неужели я выпил яд? Я умру? Почему я?
Но жар постепенно начал уходить, а я не спешил ни падать в обморок ни превращаться в пепел. Пришла радостная мысль, что я был прав, что всё получилось! Боль до этого терзавшая меня исчезла, я осторожно сумел вдохнуть полной грудью. Задрав окровавленную рубаху я нашел только мелкий тонкий бледный шрам на месте полу зажившей раны.
— Ура! О да, да! Блядь! Я буду жить!
Мой крик триумфальной, эйфорической радости был прерван ревом невдалеке, это в очередной раз ревел один из мамонтов, но теперь они не стояли на месте, а делали первые шаги в мою сторону. А вместе с ними оживился великан. Великан с огромной дубиной в руках, от одного вида которой мне было страшно.
Зря я начал радоваться в голос. Быстро подхватив что было ближе всего ко мне, я кое-как уместил это в рюкзаке и у себя в руках и побежал прочь от приближающиеся огромных доисторических травоядных животных.
Не знаю, что представляют себе другие при словосочетании дикая природа, возможно, горные пейзажи, чьи вершины покрыты облаками, или буйную растительность зелёного леса, а может бескрайние степи в свете заходящего солнца. Думаю это некий мирный, но величественный образ и он максимально далёк от моего нынешнего положения. А всё дело в обитателях дикой природы и я не о милых зайках и хитрых лисицах, а о куда более страшном и самое плохое голодном звере — волке. Или стае волков. Совсем недавно я услышал вой волчьей стаи, позже он повторился, но уже гораздо ближе ко мне. Сейчас же я едва ли не физически ощущал на себе голодные взгляды. Сказать что было страшно — не сказать ничего, быть загрызенным насмерть, а после разорванным на части на лесной пирушке это совсем не мой предел мечтаний.
И вот в пределах моего зрения среди деревьев на склоне на который я взбирался, мною были замечены несколько низких и быстрых черных силуэтов. От чего вспотевшими ладонями я только сильнее сжал деревянную рукоять железного топора, единственное оружие, что я сумел и что вообще было на месте моего пробуждения в десятке километров позади и часах ходьбы без остановок.
Было два выбора: сражаться или бежать. В первом меня ожидало короткое и заведомо проигрышное сражение, а во втором я умру уставшим. Да уж, собственные шансы против стаи волков я оценивал крайне низко. Но всё же они не были равны нулю, впрочем тут мало моей личной заслуги. Взгляд сам собой упал на левую руку где между сложенными определённым образом пальцами плясало тусклое фиолетовое свечение размерами и формой напоминающее теннисный мяч.
Чтение таинственной книги из рюкзака принесло свои плоды, не без минусов ясное дело, не знаю механизм и особенности всего процесса, но знания из книги будто вдолбили мне в мозг, начав читать ты уже не можешь остановиться, пока каждая строчка прочитанная тобой не осядет в подкорке мозга. Будто бы неизвестный автор книги вместо бумаги для своих чернил использовал мозг читателя. Как только последняя буква, последняя завитушка была отпечатана в моем сознании гипнотическая книга в руках осыпалась пеплом, оставив меня один на один с навалившейся острой болью и кровотечением из носа.
Этот акт был для меня первым свидетельством настоящей магии, после которого магию использовать мог уже я. Я не знал теории, стоящей за процессом создания одного единственного известного мне заклинания, но я в самых детальных подробностях знал сам процесс. И сейчас пришёл момент использовать данное мне преимущество.
— Властью над Обливионом я призываю малого зверя!* — сжав руку и потянув невидимые струны в собственном теле, я бросил пурпурный шар себе под ноги, где секундой позже появился полупрозрачный, дымчастый, как густой туман, силуэт зверя. Он был далёк от идеального представления о реальном животном, которое он копировал, ему недоставало многих деталей, как точности своей формы, имитации меха, глаз и прочего. Это был полупрозрачный голубоватый силуэт волка, словно его нарисовал и разукрасил маленький ребёнок.
И на него были мои надежды.
Я знал, что смогу проделать подобный трюк ещё один раз, но если даже сейчас в ситуации относительного покоя вызов этого призыва обошелся мне мелкой головной болью, накатившей слабостью и тошнотой, то шансы, что в горячке боя я проделаю это во второй раз… они разочаровывали.
После вызова духа животного, что должен был стать единственной преградой между мной и зубами волков, а так же тем кто этих волков будет атаковать, я поспешил отступить к ближайшему дереву. Как на зло вокруг меня были деревья с толстыми и высокими стволами, ближайшие ветки которых были над землей на высоте нескольких моих ростов, так что просто забраться на дерево и переждать пока волки убегут я не мог. А ведь было бы хорошо, сидеть на дереве, да по возможности кидаться заклинанием призыва. Нет, конечно, всё не могло быть настолько просто. Думаю обстоятельства моего пробуждения ничему не научили меня.
— Блядь, — ругнулся я когда увидел бежавшею ко мне группу животных. Раз, два, три четыре, всего четыре, ровно на четыре больше чем мне хотелось бы видеть. — Ну подходите уебки, мне как раз хотелось новый меховый коврик домой! — глядя в налитые кровью глаза вожака волков воскликнул я. — В атаку! — кричать было не обязательно, призыв и так выполнил бы нужные действия самостоятельно, связывающие и контролирующее его заклинание позаботилось бы об этом, к тому же я могу управлять им простыми мысленными командами. «Беги, стой, в атаку»: это то что понимает мой призыв, это я выяснил некоторое время до этого, когда справился с головной болью и попытался использовать настоящую магию.
— Грррр! Граааа! — первый черный волк, и самый крупный из них попытался пробежать мимо голубоватого духа и первым же прыжком вцепится мне в горло, вот только мой призыв помешал ему, врезавшись в него собственным прыжком и повалив на землю.
Это вызвало неожиданный эффект, бежавшие позади своего вожака волки опасливо приостановились, но продолжали скалить клыки и рычать в мою сторону. Сам призыв попытался развить свой успех и укусить поваленного волка, но тот извернувшись уклонился от укуса. Так как с наскока одолеть свою жертву не получилось четыре волка рассредоточились полукругом передо мной. Моя спина была прижата к огромному стволу дерева, а значит от атак сзади пока застрахован, одного из волков сумеет взять на себя волчий дух, значит осталось два направления с которого на меня может напасть три зверя.
Не знаю чудо это было или просто в стрессовой ситуации моё внимание и концентрация столь сильно обострились, но попытку напасть на себя слева я сумел заметить и даже отреагировал на неё. Лезвие топора в идеальном вертикальном ударе упало на череп животного, расколов черепную кость и впившись в мозг. Один удар — одна смерть. Вот только возникшее чувство ликования было стерто из моего разума тем, что пока я атаковал одного волка, два оставшихся не стояли на месте.
Я не мог нанести второй удар, слишком сильно вытянул руку с топором вперёд, не мог уклониться, просто не успевал, лишь успел подставить под открытую волчью пасть свою левую руку, на которой мгновенно сомкнулись два ряда острых клыков.
— Тварь! — с болью и гневом воскликнул я глядя в глаза волку, что принялся рвать мою руку из стороны в сторону. От чего расцветший на месте укуса цветок боли едва не заставил меня упасть на землю и выпустить окровавленный топор из правой руки. — Аааааа! — заорал я, ощутив как на моей ноге сомкнулись клыки второго волка, что тут же как и первый принялся мотать пастью в разные стороны с целью вырвать кусок мяса из моей лодыжки. И это заставило меня упасть на землю. — Ммммммгх!
Слезы от боли тут же выступили из глаз, дыхание сбилось и даже первоначальный заряд адреналина не помогал. Я… я не умру!
— Аргх! Рааааааа! — пересилив страх, пересилив боль, сжав рукоять топора, которую я только чудом не упустил, начал бить, как мог по волку, что вцепился мне в левую руку, в это же время используя целую ногу пытался оттолкнуть второго волка.
Увы, мои действия не принесли того результата на который я надеялся, со стороны же это больше походило на неловкие конвульсии нежели на попытку отбиться от двух яростных животных. Тем не менее топор несколько раз сумел задеть первого из волков, тот упустил мою руку. Будто дожидаясь этого момента на оставившего меня волка напал мой призыв, со спины врезался и повалил того на землю без единого шанса вырваться и победить. Это будто открыло во мне третье дыхание, отведя левую ногу я с силой ударил носком ноги метя в глаз волку. И у меня вышло, с громким скулежом зверь был отброшен прочь. Прошло всего несколько мгновений, как мне на помощь пришел мой призыв, как полупрозрачный силуэт кинулся к последнему из нападающих и одним движением, ухватившись за шею перекусил его.