— Тебе всего лишь нужно поклясться в том, что ты не выдашь ничего из услышанного ни словом, ни действием, ни бездействием посторонним кроме тех, кому я позволю это услышать от тебя призвав в свидетели Ноктюрнал.
— Стой! Смысл тогда в твоей информации, что может быть несущественной, если я не могу поделиться ею ни с кем?
— Поделится не можешь, но ведь действовать лично на основе новых фактов тебе никто не запрещает, не так ли?
— Да, но… А даэдрота тебе в жены! Я, клянусь хранить в секрете от других, никому не передавать ни устно, ни письменно ни по собственной воле, ни по принуждению ничего сказанным тобой в сегодняшней беседе. В свидетельницы своего слова призываю Ноктюрнал! — и как только он закончил произносить имя принцессы теней, каждая тень, каждый клочок мрака в комнате на секунду зарябил и зашевелился. — Какого импа?! — вскричал рыжий норд заметив произошедшее.
— Тебя услышали, — удивленно, очень удивленно дал свой ответ вору, но также как и он, будучи в прострации от произошедшего я, конечно, предполагал, но… Да ну нахер! — Поздравляю? — я не был уверен, стоит ли считать внимание этой особы благом или же роком, её не относят к злым принцам и принцессам, но… просто ну нахер.
Конечно аэдра и даэдра были очень могущественны, но не всеведающие, всёзнающие и всёмогущие, а значит отреагировать таким образом она могла, только подглядывая за нами в этот момент. Даэдра не слышат когда их зовут по имени или упоминают в разговорах если это сделано не в прямой молитве к ним в их святилище или людьми не владеющими их артефактами.
— Если я сдохну, то мой призрак будет являться тебе в кошмарах до конца твоей никчемной жизни, — абсолютно серьезно пообещал он и зная реалии Нирна такой поворот событий вполне мог иметь место быть. — Блядь, во что я ввязался? — он точно имел ввиду вопрос о том, почему принцесса теней уделила даже каплю своего внимания смертному как он.
— Ооооо! Ты ввязался в кучу дерьма разгребая которое будешь проклинать меня, даже захочешь удушить меня, но, когда дерьмо будет убрано ты станешь одним из самых удовлетворенных людей во всём Нирне и самых богатых в Рифтене. Ответ удовлетворил?
— Нихера, — с постной миной фыркнул он.
— Тогда слушай дальше, — ухмыльнулся ему, но тут же стал серьезен, предстоял тяжелый разговор.
Дальнейшая беседа длилась около получаса, я поведал о примерном положении Карлии, не указывая прямо, просто будто задавая сам себе неочевидные вопросы, рассказал о некоторых фактах из её жизни и нынешнее положение, дал предположение о том, что она могла бы задумать. Приходилось много додумывать на ходу, некоторые факты извращая уж слишком сильно. Я ни в коем разе не планировал вываливать на бедного норда резкую и суровую правду в стиле: “Мерсер — подлец, а настоящая невинная жертва — это любовница Галла”. Нет. Пришлось создавать просто море спекуляций и бессмысленных рассуждений. Тем не менее некоторые факты я ему дал, например: да она в Скайриме, да она очень сильно хочет досадить Мерсеру, нет Гильдия не её цель и вообще она не хочет ей вредить. Почему не хочет? А откуда я знаю, это пути женского разума!
— Как мне тебя найти? — вор был задумчив, он явно переосмысливал некоторую часть своей жизни, я не рассказал ему всего, но дал намеки на не самые приятные вещи, заодно подкинув несколько идей, что он посчитает своими и выполнит их нам двоим на благо, как например достать алфавит фалмерского языка у одного волшебника-альтмера в Маркарте.
— Поспрашивай в Винтерхолде о маге по имени Деус и когда не сможешь найти своими силами отправляйся в самую глубокую и опасную дыру Скайрима — я буду ждать тебя в самом её конце!
— Хорошо, вот только не дай Девять случится следующие: я возьму отпуск и вместо того чтобы читать "Похотливую аргонианскую деву" попивая мёд, принесу свою задницу в самый холодный угол Скайрима и найду тебя во всего лишь второй по глубине и опасности дыре этой земли, — угроза не показалось такой уж шутливой от норда его роста. — Ладно, было приятно с тобой поболтать, но мне пора, дела-дела.
— Хмм, тогда прежде чем мы распрощаемся хорошими приятелями, не мог бы ты вернуть те пять десятков септимов, что своровал из моего кошеля пару минут назад? — просто в шутку сказал я, как оказалось секундой позже не в шутку.
— Где я прокололся? — немного скис на лице рыжий, но деньги вернул.
И только положив их обратно в свой кошель я ухмыльнулся ему.
— Нигде, просто я не мог даже подумать, что вор до мозга костей как ты не попытается умыкнуть у честного гражданина его заработанные потом и кровью деньги.
— Твою мать, парень, эти деньги были моими, я честно их украл!
— Это были мои деньги, что я отжал у одного жадного, как тысяча воров торгаша! А значит они по праву мои! — но на этом наша беседа должна была подойти к концу, он встал со своего места и пошел к двери. — Удачи тебе.
— Я на тебя надеюсь, парень, — пообещал он выходя из номера.
Вот так я попрощался с одним из самых влиятельных членов Гильдии Воров. Всё закончилось гораздо лучше, чем я надеялся, пускай и началось всё с отвратительной ноты.
Глава 4
Сжав сквозь одежду рукой осколок голубого минерала, я вышел из города печально известного самой большой концентрацией воров на квадратный метр. Конечно, я знал, что на вид пускай он и выглядит дорогим и ценным, но в действительности не представлял никакого интереса ни для магов, несмотря на магическое излучение, ни для алхимиков, так как был абсолютно инертным в алхимических реакциях. Но в том и проблема, он выглядел ценным, а значит мог стать целью для кражи, именно потому держал его поближе к своему телу, буквально сделав из него амулет, он болтался на моей груди благодаря тонкой веревочке. Я знал, что его никто не мог видеть, что просто не было возможности для этого, но внутренний голос всё равно наполнял разум тревожными мыслями.
Найти извозчика не составило труда, договорится о цене было сложнее, у меня осталось полтысячи септимов, после всех трат на еду и жилье в Рифтене, конечно, по меркам обычных фермеров и рабочих это вполне приличные деньги которых хватит на два, а если затянуть пояс, то и на три месяца. Вот только я не был обычным жителем этого мира, что имеет свой дом, родных, работу в городе или поселении, нет, я был тем, кого здесь кличут искателем приключений. Путешествия вытягивали деньги, словно сухая губка воду, как пример за дорогу от Рифтена в Фолкрит пришлось отдать сто монет, оставив мой кошелек с четырьмя сотнями. А ведь нужно ещё подумать о постое в Фолкрите и дороге в Вайтран, а от Вайтрна к Виндхельму и на Винтерхолд.
По самым скромным подсчетам в Вайтране у меня не останется денег, что оставит меня с вопросом о том, откуда брать деньги. Было два ответа: наёмничество — большие деньги, большие риски, большая смертность минимальные затраты времени, ах да, ещё нужно будет убивать не только зверей, но и людей, то есть стать наемным убийцей самого низкого качества; в противовес предыдущему варианту можно найти некую работу по типу принеси, подай, иди нахуй не мешай, но и минусы тут очевидны — низкий заработок, очень много времени уйдет на то, чтобы не просто скопить что-то, но просто удержать себя на плаву, отсутствие жилья очень усложнит эту задачу.
Смотря правде в глаза, у меня не особый выбор чем заниматься — наемник за деньги или мародер в нордских захоронениях. На улице конец двухсотого года четвертой эры турдас вечерней зари*, а значит судьбоносный двести первый год полный гражданских войн, нашествий драконов, вампирских угроз, возвращений первых довакинов вот уже не за горами, а у меня в запасе, голая жопа, да один призыв огненного атронаха и восемь месяцев к точке перелома — семнадцатого числа последнего урожая двести первого года четвертой эры. Ахуенные стартовые условия.
Без слов отдав приветствие своему вознице, я залез в его повозку, где из восьми возможных мест шесть уже были заняты. Два явных норда, суровые лица, светлые волосы и минимум одежды, рубаха да штаны. Данмерка, пепельная кожа в сочетании с красными глазами смотрелась на удивление красиво на остром женском лице, одетая в куда более качественный кожаный доспех нежели я, лениво поигрывала между пальцами одной руки зеленоватым орихалковым кинжалом, разглядывая облака с весьма скучающим лицом. И три мелких лесных эльфа в простых, но теплых одеждах и луками у ног.
— Отправляемся, — просто сказал норд, управляющей повозкой больше для себя, чем для своих клиентов и ударил двух своих лошадей поводьями по их задницах.
Пара лошадей тут же взяли быстрый темп бега, наверняка любая другая порода после получаса бега в их условиях свалилась от усталости, но Скайримские породы были очень, просто очень выносливые, хотя проигрывали любой иной породе в скорости галопа и рыси. Они были лучшим решением, как помощники фермеров и торговцев в долгих переходах.