Господи, прошу Тебя!
Она быстро покинула дом. Но, уже подойдя к машине, вспомнила, что кухонная дверь не заперта, и вернулась исправить ошибку.
А еще зажгла свет на первом этаже. В двух комнатах. Должно выглядеть так, что в доме кто-то есть. Что он не пустой, этот прекрасный старый каменный дом Форрестера с покатой шиферной крышей, стоящий в глубине от дороги, по адресу: Олд-Фарм-роуд, 99, и посторонним вход воспрещен.
– Дедушка заболел. Мы с ним в больнице.
– Ой, – произнесла девочка голоском тонким, как шпилька. Обычный ее сарказм сразу куда-то улетучился.
– Мы не знаем, насколько это серьезно. И когда он вернется домой, неизвестно.
Брианна позвонила матери на мобильный с раздражением, ее терпение лопнуло. Она прождала сорок минут у подруги, когда же ее заберут домой, а Беверли (как такое возможно?) просто забыла про дочь.
– Прости, милая. Это ЧП. Разморозь себе еду на ужин. Хорошо?
– Ох, мама. Ну дела.
Беверли уже забыла, когда в последний раз ее дочери-подростки говорили с ней так серьезно, с уважением. Ее захлестнула туманящая голову волна облегчения.
Ей захотелось обнять Брианну. Люблю тебя!
Любовь распространяется даже на проказниц. На них в первую очередь, потому что если кто и прижмет их к сердцу, то только родная мать.
Вскоре мобильник Беверли снова зазвонил, и она вышла из отделения интенсивной терапии, чтобы поговорить в коридоре.
Снова Брианна. Озабоченным голосом спрашивает:
– Нам проведать дедушку?
– Наверно, милая. Но не сейчас.
– У него инфаркт, да?
– Нет. Инсульт.
– Инсульт. – Голос опять тоненький, испуганный.
– Ты знаешь, что такое инсульт?
– Д-да. Не совсем…
– Дедушке сделали операцию на мозге. Он пока без сознания.
– А насколько это серьезно?
– Насколько серьезно? Мы не знаем, милая. Мы ждем вердикта врачей.
Очень серьезно. Кровоизлияние в мозг.
Не очень серьезно. Дедушка «приходит в себя».
– А бабушка Джесс в порядке?
– Бабушка Джесс в порядке.
Беверли заговорила утешающим материнским голосом:
– Ты же знаешь дедушку, он никогда не жалуется на здоровье. И уж точно не захочет, чтобы его держали прикованным к дурацкой больничной койке. Он предпочтет поскорее вернуться домой.