Терпеливая Россия. Записки о достоинствах и пороках русской нации: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

I. Что обязан делать каждый, то обязаны делать все.

Теперь третий ряд:

J. Нация состоит из людей.

К. Все люди, составляющие нацию, рассматриваемые как одно целое, называются государством.

L. Все вместе люди продолжают иметь те же обязанности, какие каждый из них имеет в отдельности.

М. Каждый человек обязан по возможности действовать в пользу справедливости.

N. Государство также.

Теперь четвертый ряд:

О. Государство располагает известной степенью влияния над национальной жизнью.

Р. Все отрасли жизни тесно связаны между собой.

Q. Когда из предметов, тесно связанных между собой, один подвергается известному влиянию, этому влиянию не могут не подвергаться и все связанные с ним.

R. Экономическая деятельность есть одна из отраслей жизни.

S. Государство обязано заботиться о том, чтобы его влияние производилось сообразно закону справедливости.

Т. Справедливость состоит в удовлетворении человеческих потребностей.

U. Экономическая сторона жизни имеет потребности.

Теперь пятый ряд:

V. Человеческие обязанности ограничиваются пределами возможного и благоразумного.

X. Нормой человеческих действий должна служить справедливость.

Y. Государство состоит из людей.

Но мы утомили читателя этим длинным рядом мудростей, заимствованных как будто прямо из прописей или из прекрасных Premier-Moscou покойницы «Молвы»: «Москва есть первопрестольная столица», и т. п. Да и латинский алфавит уже истощен. Сократим же всю эту мудрость и скажем просто: государство не может не иметь прямого влияния на экономическую деятельность. Все те действия, которых требуют здравый рассудок и справедливость, все они составляют не только право, но и прямую обязанность государства.

Короче и проще этой теории, кажется, ничего быть не может; вся она возникает из соединения мыслей, несомненных до наивности и тривиальности. А между тем читатель, будьте уверены, что найдутся люди, которые станут говорить: «какая опрометчивая теория! Сколько в ней софизмов!» Еще больше найдется таких, которые скажут: «ну вот, ведь мы знали, что общинное поземельное владение могут защищать только люди, не дорожащие правами человеческой личности, готовые отдать ее на произвол государства».

Пусть говорят. Этих толков мы не боимся. Мы боимся только того, что каждый рассудительный человек скажет: не смешно ли писать длинные статьи в доказательство того, что без всяких доказательств ясно каждому, думающему своей, а не чужой головой, и известно, по выражению Гоголя, каждому, даже не обучавшемуся в семинарии? Вот этого одного приговора мы и боимся.

Исторический путь – не тротуар Невского проспекта

(Из «Письма к президенту Американских Соединенных Штатов Г. К. Кэрри»)

Читателю известно, что наши протекционисты имеют своим центром Москву; известно также, что, благодаря нынешним просвещенным обычаям, протекционисты прибегают между прочим и к помощи так называемой у нас гласности. Вот таким образом, конечно, произошел на свет и русский перевод писем Кэри к президенту Соединенных Штатов. Американский экономист усердно доказывает в этих письмах, что протекционизм спасителен для нации, а всякое ослабление протекционного тарифа непременно бывает гибельно.

Читателю известно, что если в чем другом и имеет Россия недостаток, то уже никак не в знаменитых экономистах. Этим замечательным мыслителям мы можем предоставить интересный труд опровергать заблуждения не менее замечательного мыслителя Кэри. Мы сами, вовсе не сочувствуя протекционизму и полагая, что теория свободной торговли гораздо более соответствует выгодам наций, никогда не имели счастья находить, что хлопоты о низком тарифе должны быть для нас предметом первостепенной важности при нынешнем положении дел1. Есть для России десятки экономических потребностей более важных. Пусть же ратуют в защиту свободной торговли знаменитые ученые, не имеющие других забот, а нам много хлопотать о ней уже не приходится, когда она имеет стольких прекрасных защитников.

Мы хотим заняться книжкой Кэри не для того, чтобы изобличать фальшивость протекционизма. Русский перевод брошюры Кэри возбуждает в нас охоту сделать два-три замечания несколько иного рода.

Как ни знамениты у нас наши отечественные экономисты, но есть писатели в том же вкусе, пользующиеся у нас еще большим авторитетом. Давно уже гремит между нами слава великого Бастиа. Недавно стал появляться на русском горизонте достойным соперником его Кэри, у которого Бастиа позаимствовался своими знаменитыми мыслями против теории ренты Рикардо. Мы видели на обертке одного из лучших наших журналов статью о Кэри, писанную одним из лучших наших экономистов.

Что такое говорилось в этой статье, мы не можем, к сожалению, сообщить читателю, потому что прочесть статью нам не удалось; не можем сказать даже, каков именно был объем статьи, потому что в руки нам попался только один нумер этого журнала, где находилась только часть статьи. Но во всяком случае статья была не малого размера; значит и Кэри представлялся одному из лучших наших экономистов мыслителем не малой важности, – иначе и не потратил бы один из лучших наших экономистов стольких трудов на ознакомление русской публики с его трудами. По всей вероятности судьба предназначала американскому экономисту пользоваться таким же уважением у нас, какое приобрел знаменитый американский публицист г. Матиль. Но вот московские протекционисты погубили бедного Кэри.

Есть мыслители, не признающие абсолютного значения теории свободной торговли. Но эти мыслители не принадлежат к школе Адама Смита. Основная идея их гораздо шире воззрений Адама Смита. Если же держаться принципов Адама Смита, то нет возможности быть протекционистом. Теория свободной торговли так ясно и прямо вытекает из общих воззрений, принимаемых вами в этом случае, что вам не остается никаких сомнений в ее безусловном достоинстве. Можно не быть лютеранином, и в таком случае можно, не греша против логики, отвергать многие из выводов, сделанных Лютером. Но быть лютеранином и в то же время признавать власть папы, – это уже дело несогласное с здравым смыслом. Вот точно в таком умственном положении находится Кэри. Посмотрите вы на него – он с головы до ног последователь Адама Смита и в то же время протекционист. Каким манером могла сложиться такая нескладица в голове Кэри? и каким образом мыслитель такого свойства мог приобрести репутацию замечательного экономиста? Объяснение очень просто, и мы уже не раз давали его: школа, к которой принадлежит Кэри, отжила свое время; люди с сильным логическим умом пошли по другому направлению, за исключением одного Милля, который усиливается вложить новые стремления в рамку прежней доктрины и потому стоит одиноко между людьми, решительно отсталыми, и людьми, решительно идущими вперед. Благодаря такому обстоятельству, Кэри оказался одним из замечательнейших нынешних последователей Адама Смита, как Джемс оказался одним из лучших нынешних романистов, продолжающих писать романы в роде Вальтера Скотта.

Но бог с ним, с самим Кэри; пусть он будет протекционистом, если ему вздумалось. Могут претендовать на это наши знаменитые экономисты, а нам огорчения от того мало. Мы лучше возьмем забавную сторону его книги. Цель он поставил себе очень высокую – «исцеление многоразличных недугов, от которых» североамериканское «общество так сильно страдает в настоящее время» – точь-в-точь как наши знаменитые экономисты. Картину этих многоразличных недугов он представляет очень яркую. «Не дальше, как лет десять тому назад, – говорит он, – Северо-Американский Союз пользовался необыкновенной славой в целом свете. Теперь, говорит он, «не то» и продолжает очень сильно и эффектно. Прогрессивные люди в Европе, так восхищавшиеся Северо-Американскими Штатами, с такой гордостью ставившие их в пример всем европейским нациям, смущены и скомпрометированы слабостями, какие обнаружились в их идеале: