Волшебство не вызывает привыкания 4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

62

Каждый сходит с ума по-своему.

Кто-то тихо, не привлекая к себе особого внимания, а кое-кто наоборот — непременно хочет заявить о своих тараканах во всеуслышание. В идеале, ещё и поделиться ими с другими людьми, чтобы найти единомышленников. А безумие, как известно, весьма заразная штука. Вот и получается, что в благоприятной обстановке умалишённые плодятся, как грибы после дождя.

Например здесь, посреди вполне обычного заброшенного хуторка, обосновались нео-язычники. Сами они называли себя «вернувшимися к корням». И ладно бы эти почитатели древности спокойно молились своим идолам, вытесанным из брёвен, прыгали через костры и занимались бы прочими невинными ритуалами. Но нет — им непременно подавай жертвоприношений, вплоть до человеческих. Да и жили сектанты совсем не мирной общиной, и охотно грабили всех «иноверцев», до кого могли дотянуться. Естественно, во славу богов.

Конец у подобного жизненного уклада случился вполне закономерный. Однажды тёплым осенним утром к ним постучались. Да так громко, что у большинства зданий тут же повылетали двери с окнами, а некоторые сооружения и вовсе сложились внутрь себя. Теперь над хутором поднимался густой столб чёрного дыма, а число его новых жителей стремительно сокращалось. И дело тут вовсе не в плохой экологии.

Просто настал час расплаты за содеянное, чего язычники совсем не ожидали, понадеявшись на защиту деревянных идолов. Но те пока что справлялись со своей ролью плоховато — их даже обычные пули прошивали насквозь, не говоря уже про магию. Видимо, самим богам были неприятны такие нерадивые последователи, и они предпочли от них отвернуться…

— Кто ты такой, урод?!

— Смерть твоя дурацкая, — буркнул я в ответ, выдирая из себя очередную острую железку.

Спасибо лёгкому бронежилету, иначе бритый налысо детина, который решил сбежать через густую рощицу, превратил бы меня в подушечку для булавок. Но и так во мне торчало с десяток инородных предметов — от тонких сварочных электродов до настоящих штык-ножей. Причём призвал он весь этот смертоносный металлолом прямо из воздуха, когда я лишил его основного оружия — охотничьей «Сайги». Разрубил её пополам и решил, что этого достаточно. Увы, беглец с этим оказался категорически не согласен.

Восьмой уровень — это вам не шутки, но уж больно мне хотелось взять хоть кого-нибудь живым. Через этот крохотный лесок на окраине хутора, плавно переходящий в прибрежные камышовые заросли, то и дело хотели вырваться из окружения рассеянные одиночки, только эта затея оканчивалась для них плачевно. Уже четыре тела истлели до состояния праха, и пятый готовился к ним присоединиться.

Ничего кроме смерти их здесь не ожидало. У большинства людей она ассоциируется с костлявой старухой, вооружённой косой, чаще всего в тёмном балдахне. На крайний случай — с белокожей девушкой в саване, а вместо этого их встречал зеленокожий друид с топором. Не очень канонично, так что многие напоследок удивлялись.

Ну уж простите, куда более симпатичная со всех сторон Талия сейчас участвовала в штурме, а мной просто заткнули одну из многочисленных дыр в периметре. Людей катастрофически не хватало для полноценной операции, поэтому в рощице я находился в гордом одиночестве. Залётные беглецы не в счёт — они тут долго не задерживались, превращаясь в питательную золу для растений.

Такой вот получается природный круговорот.

Наконец, последний штырь покинул моё предплечье. В основном пострадали конечности, а вот лицо я в последний момент успел прикрыть. Торс сберёг бронежилет, под которым сейчас наверняка наливались многочисленные синяки. Наверняка целых рёбер у меня не осталось. Каждый вздох вызывал адскую боль в груди, но куда деваться, сам виноват. Радовало только одно — все раны должны скоро затянуться без всякой перевязки и прочей медицинской помощи. Нынче это пустяки, пусть и весьма болезненные. Несколько минут, и снова буду как огурчик, во всех смыслах.

У меня даже отрубленная рука заново отросла, если что! Со мной теперь в скорости регенерации могут только людоящеры, разве что, поспорить. Но я старался свою способность лишний раз не афишировать.

Платой за такое чудесное исцеление стал изумрудно-зелёный цвет кожи, а так же чудовищный метаболизм, заставлявший меня постоянно что-то жевать. Иначе от голода я могу быстро превратиться в сонного и апатичного увальня. А то и вовсе впасть в энергосберегающую спячку.

Так что в разгрузке у меня вместо боевых расходников в основном лежит всякая еда, как у заправского обжоры. Чем калорийнее, тем лучше. На этом поприще себя отлично зарекомендовали энергетические батончики, только пойти их сейчас найди, спустя полгода после конца света…

— Будь ты проклят! — злобно прохрипел мой противник. — Клянусь Всеотцом, тебя настигнет суровая кара!

— А ты не думаешь, что это тебя самого настигла кармическая справедливость? — поинтересовался я, кивнув на топор, что торчал из его груди.

Мужчина, чью бритую голову украшали многочисленные татуировки в виде свастик и рун, оказался пригвождён к дереву. Он тоже попытался меня обезоружить, применив способность к управлению металлическими предметами. Решил, что в таком состоянии я уже не представляю угрозы и позарился на моё мифриловое сокровище. Увы, как неоднократно показала практика, на божественный металл не действует чужая магия. А раны, которые легко отправят обычного человека на больничный, а то и на тот свет, для меня вполне терпимы.

Симбиоты из другого мира отлично справлялись со своей работой, потихоньку превращая меня из дохляка в довольно крепкого бойца. Но и язычник тоже оказался непрост — даже проткнутый насквозь удлинённым остриём топора он никак не хотел отдавать концы. Вдобавок находил в себе силы, чтобы ругаться и грозить мне всяческими небесными карами. Поэтому я от греха подальше держал его руки связанными, периодически обновляя древесные путы, когда они рассыпались.

— Мой путь был чист и светел! — фанатично выплюнул он в мою сторону. — Это ты отродье Чернобога, которое попирает нашу святую землю. Сдохни!

— Не поверишь, я уже.

— Брешешь, выродок! Ты хоть и страхолюдина, но живой. Ничего, вы все скоро в небытие отправитесь за своё вероломство!

— А не нужно было нападать на колонну беженцев, которые не сделали вам ровным счётом ничего, — напомнил я ему. — Так что это вашим божествам должно быть за вас стыдно. А если нет, это плохие боги, и самое им место в Хаосе.

— Ты не ведаешь, что несёшь, богохульник! Мы должны были свершить возмездие, на то была их воля!

Фанатик забился в путах, роняя с губ кровавую пену. То, что он делает себе только хуже, расширяя и без того немаленькую рану в животе, его как будто не интересовало. Будто я реально отловил настоящего берсерка из дремучих веков. А ведь всего полгода назад он наверняка был вполне нормальным гражданином — на работу ходил и не рычал на людей.

Вряд ли это мой очередной «коллега», сбежавший с дурдома. Там, на хуторе, ещё полсотни таких же поехавших обитало. По словам тех немногих счастливчиков, кто смог от них сбежать, они практиковали обильное употребление мухоморов и прочих психотропов, а уж старый добрый спирт и вовсе вёдрами в себя заливали. Тут и у здорового человека от подобной диеты может помутнение рассудка случиться.

Зато такой угашенной в драбадан толпой очень легко манипулировать.

— То есть боги вам это прямо приказали? — встрепенулся я, разом позабыв про ноющие раны. — Напасть на колонну с беженцами?