– За хорошие деньги я тебе сто дедушек найду.
Я скорчила кислую гримасу.
– А-а, за хорошие деньги…
– А ты как думала? За бесплатно только птички чирикают… Ладно, рассказывай. А там посмотрим.
Я рассказала о зашифрованной открытке, о двух бандитах, о том, как ходила в полицию… О дедушкиных записях я решила пока не говорить. Ничего я не сказала и о покушении на мою жизнь. Зачем все сразу выкладывать незнакомому человеку?…
Детектив Микстуров выслушал меня с довольно безразличным видом.
– Это все? – спросил он, закуривая.
– В общем, да. Правда, прошлой ночью со мной произошел странный случай.
И я буквально в двух словах изложила свой то ли сон, то ли глюк.
Безразличие с Микстурова как ветром сдуло. Распахнув дверь, он зычно закричал:
– Дмитрий Петрович, можно вас на минутку?!
Когда появился психиатр Микешатьев, Микстуров попросил меня все повторить. Я повторила. Детектив впился глазами в психиатра.
– Что скажете, док?
– «Привет из Африки», – отрывисто бросил Микешатьев.
– Я тоже так подумал. Но откуда ему взяться в нашем захолустье?…
Психиатр пожал плечами.
– Понятия не имею. Его сейчас и в Штатах днем с огнем не сыщешь. А тут – в каком-то Задонске…
– Может, все же не он? – засомневался Микстуров. – Насколько мне известно, от «Привета» не бывает головных болей…
– Здесь есть своя специфика, – пояснил Микешатьев. – «Привет из Африки» – мощнейший наркотик. Марихуана и героин ему в подметки не годятся. Для детского организма он крайне опасен. Странно, что девочка вообще осталась жива.
– Вы хотите сказать, – встряла я, – что меня накачали наркотиком?
– Без всякого сомнения, – подтвердил психиатр. – Все симптомы налицо.
Детектив пожевал сигарету.
– Эмма, припомни-ка: ты что-нибудь пила перед сном?
– Да вроде нет… хотя постойте. Я выпила молока!
– Привкус у молока был?!
– Да… сладковатый.
– Все сходится! – воскликнул Микешатьев. – Это «Привет из Африки»!
– Кто дал тебе молоко? – спросил Микстуров.
– Кира.
– Какая Кира?