ХГЧ. Хорионический гонадотропин человека: читать начало книги онлайн

«Мы сделали все, что могли, – разводил по экрану руками высокий усатый господин с серебристой сединой вокруг пролысины, – …госдеп наложил вето на закупку Белоруссией партии пайков для транспортировки на Марс».

Помощи ждать не от куда.

– Пап, что у тебя происходит? – Лохматые волосы качались волнами по беспокойному утру. – Рань какая, а у тебя телевизор кричит на весь дом!

– Ой, прости, разбудил… – доктор спешно нажал на кнопку беззвучного режима. – Татаринов там, видите ли, в «заложниках».

Катерина что-то буркнула и скрылась в уборной.

Продолжая ворчать на экранных экспертов, Григорьев принялся готовить завтрак. С недавних пор в его доме появилось ежеутреннее молоко от соседской коровы. Для будущего малыша необходимо запасаться кальцием и минералами. Сготовил овсяную кашу и нарезал бутербродов. Вовремя, как раз беременная особа вернулась на кухню.

– Ты давно не можешь повлиять на Марс, пап! – Катя подошла к телевизору, вытянулась на носочки, достала до кнопки включения подвешенного к потолку экрана. Говорящие головы погасли.

– Отдохни и дай другим поспать с утра!

– Поспать, – буркнул старик. – Они проспали мечту человечества. Проспали в мыслях о собственном обогащении.

«Мяу!» – потерся Чуб о ногу доктора.

Григорьев достал пакетик с кормом, оторвал кончик, испачкав пальцы, соус нежного филе из отходов для животных потек по рукам.

«Ох, Чубайс, морока одна с тобой!»

Дочка не интересовалась проблемами космоса. Ей просто нравилось осознавать, что ее отец способен мыслить. А в правильном ли направлении текут его мысли – второй вопрос. Не маразм, и радует.

Прошло еще пару дней молчаливых хлопот на земле и долгих, тягостных голодных дней на Марсе.

3.

«Сократить вдвое! – спародировал капитан Татаринов, прикрасив резким эпитетом в адрес высказавшегося министра. – Ремешки на брюках, вам надо сократить».

Он посмотрел на датчик давления. Баланс кислорода в отсеке поддерживался меньше положенного уровня. Капитан не доложил о том Управлению полетов. Запрещено снижать концентрацию кислорода в целях экономии. Увеличенное соотношение избыточествующего углекислого газа пришлось изолировать в специальные ёмкости. За время экспедиции «лишнего» газа накопилось с тяжеленный баллон. Что поселенцем задумано сделать с таковым запасом, в Управлении не догадывалось.

Сохраняя жизненно необходимый воздух, Татаринов уменьшил концентрацию газа в пространстве жилого модуля. Не категорично, примерно таким разреженным воздухом дышат альпинисты на самом верху Эльбруса.

Иван посмотрел в иллюминатор. На дальнем поле, обозначенном границей охраняемой территории, поднялся невысокий столбик дыма.

– Эх, опять.

Он не хотел лишний раз выходить на открытую поверхность. Для этого надо долго и муторно надевать скафандр, плестись пару километров до периметра огражденной зоны, а самое главное, тратить запасы кислорода в наплечных рюкзаках. На них он планировал пожить последние тридцать шесть часов, когда закончится кислород на жилом корпусе. Что ж, придется оставить на смерть не «один патрон», а двадцать девять кислородо-часов.

Предусмотрительной мыслью инженеров, датчик концентрации воздуха в выпускном тамбуре не синхронизирован с центральным блоком управления жилого модуля. Таким образом, в случае ошибки на главном компьютере, через входную дверь не спустился весь воздух. Получался некий независимый страж. В обстоятельствах голодомора Ивана, подобный независимый атмосферный эксперт играл злую шутку. При каждом выходе из жилого модуля он кричал красной лампочкой, рапортуя на сервер о нехватке в комнатах давления воздуха, подразумевая где-то утечку.

«Успокойся, Красная, ты, Шапочка! – Ваня привычно стукнул по защищенной стальной решеткой красной лампочке над головой. – Не утек твой воздух, вон стоит, настаивается».

Будто сказав что-то лишнее, Иван прикрыл рот рукой, но получилось по-детски глупо. Фольгированная варежка погладила прозрачное забрало шлема скафандра.

На горизонте вновь поднялся столб дыма.

– Не бухти, дура, иду уже!

Учуяв человека, туманное нечто сверкнуло издали отраженным бликом солнца.

До перехода на режим «голодомора» для поселенцев был назначен распорядок работ и целей. По графику дневных занятий: расчистка от крупных камней участка перед модулем, выравнивание плоскости будущего участка застройки. Поле от модуля до ограждения предназначалось для закладки фундаментов новых зданий расширяющегося поселения. По какой надобности пятикилометровому периметру поставили забор из сетки рабицы, столбиками отделив равные рядки, неизвестно ему, первому жителю «Марс-Восточный».

Соседние поселения людей далеко, а все транспортные средства планеты оборудованы системой координат. Автоматика не позволит пересечь заранее обговорённую границу на Марсе государства Российского. Если недобрый гость решит нарушить таковую, сетка рабица не станет в этих звездных войнах непреодолимым сдерживающим препятствием.

С марсианским транспортом Татаринова возникли проблемы. Помочь решить их мог груз с разбившегося челнока. Пешком до ближайшего поселения идти больше, чем есть запаса кислорода в рюкзаках. Да и какой смысл просить подаяния от «жадин-говядин»? Нет. Помирать будет на родной земле. Вернее, назначенной родной, в пределах этого заборчика.