По внутренней стороне бедра Триш стекали тёплые капли крови, оставляя за собой багровые дорожки. Солёные слёзы её смешались с грязью и землёй, размазавшись по всему лицу. Привкус гнили и тлена неприятно раздражал язык, вызывая тошноту. А мрак, окутывающий девушку со всех сторон, наталкивал на мысли о смерти и об освобождении. Освобождении от боли, мучений, грязи и жестокости. Освобождении от слабого тела — израненного, изуродованного, усеянного отметинами самого настоящего демона.
«Смерть — избавление», — вновь и вновь всплывала на краю сознания неправильная, но такая заманчивая мысль, вынуждая цепляться за неё, как за спасительный выступ, уповая, что освобождение придёт как можно скорее…
Освобождение действительно пришло. Сполна насладившись телом девушки, Криперс одним лёгким движением когтистой ладони перерезал ей горло, грубо бросив её на грязный пол. Кровь долго сочилась из длинного пореза, стекая на половицы, однако смерть настигла Триш быстро. Сломанная, разбитая, израненная, обессиленная, она приняла своё избавление с безумной улыбкой на лице.
И последним, о ком она подумала перед смертью, был её брат, которого она ценой собственной жизни спасла от ужасной участи…