Jutta Richter
Frau Wolle und der Duft von Schokolade
© 2018 Carl Hanser Verlag GmbH&Co.KG, München
© О. Мяэотс, перевод, 2019
© Макет, оформление. ООО «РОСМЭН», 2019
Дети с Заячьей улицы
Ходили слухи, что чёрный магазин Гезины Волькенштайн глотает детей. Зое Зоденкамп даже утверждала, что знала двух таких детей. Но это вряд ли, потому что Зое Зоденкамп на Заячью улицу переехала совсем недавно. А мы тут всегда жили.
Если живёшь на Заячьей улице, то в школу идёшь по Ястребиному переулку. Мимо синего дома, мимо жёлтого и красного, мимо зелёной кованой калитки семейства Тоцци, за которой лает такса. Она скачет как бешеная и яростно царапает решётку, поднимая страшный шум. А потом нужно пройти мимо чёрного магазина Гезины Волькенштайн.
Взявшись за руки, опустив головы и затаив дыхание, мы стараемся незаметно пробежать мимо. И первый вдох делаем, лишь когда добегаем до ратуши.
Там широко распахнуты окна, и летнее солнце, искрясь как сумасшедшее, рассыпает пригоршни лучей по мостовой…
Горчица и салфетки
Зое Зоденкамп и её мама жили под самой крышей. Соседей у них не было. А квартирка – самая крошечная на свете. Поэтому мы у неё никогда не играли.
– Если мы с мамой обе дома, в квартире не повернуться. Я тебя позову, когда она уйдёт.
Но мама Зое никогда не уходила. Не то что наша.
В тот день мама, как всегда, была на работе и вернулась домой усталая, с тёмными кругами под глазами.
– Как дела в школе? – спросила она.
– Хорошо, – ответили мы.
– Что-нибудь случилось?
– Ничего.
– Записка от учительницы есть?
– Да.
– О боже! – вздохнула мама, прочитав записку. – Опять надо нести угощение для школьного праздника. Только этого не хватало!
– Мы же всегда как-то выкручивались, – успокаивали мы её.
– Горчица и салфетки?
– Да, горчица и салфетки.
– В конце концов, ты же мать-одиночка, – напомнил Мориц.
– Мама Селины вообще ничего не делает, – добавила я. – Она мать-одиночка, да ещё кормящая.
– Вот как? – Мама вскинула брови. – У неё что, ещё ребёнок родился?
– Месяц назад. Селина говорит, он кричит ночами напролёт.