Время уходить: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

3. Все прочие. Например, дети, чьи фотографии печатают на пакетах молока: как сбежавшие из дома сами, так и украденные психопатами и увезенные в неизвестном направлении в белых фургонах без окон.

Обычно частным детективам удается отыскать пропавшего, потому что всегда есть люди, которые знают, где именно находится сейчас этот человек, просто ты не входишь в их число. И поэтому очень важно найти всех, кто к ним принадлежит.

У большинства исчезнувших были на то свои причины. Допустим, они чего-то там нахимичили со страховкой или вынуждены прятаться от копов, решили начать жизнь заново или по уши увязли в долгах, или же хотят сохранить какой-нибудь секрет. Автор пособия для частных сыщиков советует прежде всего задаться вопросом: «Хочет ли пропавший, чтобы его нашли?»

Должна признаться, я не уверена, что и впрямь желаю получить однозначный ответ на этот вопрос. А вдруг моя мать исчезла тогда по своей воле? Хотя, может быть, она вернется, поняв, что я продолжаю поиски, что по прошествии десяти лет все еще помню о ней. Иногда я думаю, мне было бы легче узнать, что мама давно умерла, чем услышать, что она жива и просто решила не возвращаться.

В книге говорится, что найти пропавшего человека – это все равно что разгадать сложную головоломку. У вас есть ключи, и вы пытаетесь применить их, чтобы в конце концов установить местонахождение человека. Частному сыщику нужно собрать как можно больше всевозможных сведений, и лучшие его друзья – это факты. Имя, фамилия, дата рождения, номер карточки социального страхования. Учебные заведения, которые человек посещал. Служба в армии, места работы, друзья и родственники. Чем шире вы забрасываете сеть, тем больше вероятность выловить свидетеля, который разговаривал с пропавшим о том, куда тот хочет отправиться в отпуск или какую работу мечтает получить.

Наверняка среди множества сведений окажутся и совершенно бесполезные, которые абсолютно ничего вам не дадут. Ничего, продолжайте работать дальше: рано или поздно наверняка обнаружится хоть какая-нибудь зацепка.

Итак, в одиннадцать лет я совершила первый шаг в своем расследовании. Следуя рекомендациям книги, зашла в базу данных Службы социального страхования и проверила, нет ли мамы среди умерших.

Ее там не обнаружилось, но мне это мало что дало. Она вполне могла жить под чужим именем или умереть и оказаться в морге среди неопознанных тел.

Я стала копать дальше. У моей матери не было аккаунтов в «Фейсбуке», «Твиттере», «Одноклассниках» или группе выпускников колледжа Вассар, который она в свое время окончила. Это, впрочем, неудивительно: мама всегда была настолько увлечена работой и своими слонами, что я просто не могу представить себе ее тратящей драгоценное время на переписку в соцсетях.

В телефонном справочнике, выложенном в Интернете, обнаружилось 367 женщин по имени Элис Меткалф. Каждую неделю я звонила двум-трем из них, чтобы бабушка не пришла в ужас, увидев счет за междугородние переговоры. Я оставила множество голосовых сообщений. Одна милая пожилая дама из Монтаны обещала молиться за мою маму, а другая, работавшая продюсером на радиостанции в Лос-Анджелесе, обещала рассказать своему боссу эту историю, поскольку она могла заинтересовать слушателей. Но никто из тех, кому я звонила, не был моей матерью.

В пособии для частных сыщиков содержались и другие подсказки: изучите тюремные базы данных, заявки на регистрацию товарных знаков, даже генеалогические списки мормонов и прочих сектантов. Перепробовав все это, я не добилась абсолютно никакого результата. Вбив в поисковую строку «Элис Меткалф», я получила слишком много ссылок – 1,6 миллиона. Тогда я сузила поле поисков, расширив запрос до «Элис Кингстон Меткалф слоны феномен скорби», и компьютер выдал список всех маминых научных работ, в большинстве своем завершенных до 2004 года.

На шестнадцатой странице поиска в «Гугле» обнаружилась ссылка на статью в онлайн-блоге по психологии. Статья была посвящена тому, как животные переживают горе. В третьем абзаце цитировалась Элис Меткалф: «Думать, что люди обладают монополией на скорбь, – чистый эгоизм. Существуют многочисленные свидетельства того, что слоны тяжело переживают потерю тех, кого любят». Это была отправная точка всех ее работ, краткая выжимка, не слишком важная сама по себе; те же самые слова мама повторяла сотню раз в других научных статьях.

Но эта запись в блоге была датирована 2006-м.

То есть сделана спустя пару лет после ее исчезновения.

Я блуждала по Интернету целый год, но не нашла иных доказательств существования моей матери. Не знаю, как объяснить ту загадочную ссылку. Возможно, произошла банальная опечатка, или автор той статьи в Интернете цитировал работу Элис Меткалф прежних лет, или же моя мать, очевидно здравствовавшая в 2006 году, была жива и поныне.

Так или иначе, эта моя находка стала отправной точкой: я почувствовала, что начало положено.

Действуя в духе «не оставлю ни одного камня не перевернутым», я не ограничилась советами из книги «Как стать частным сыщиком» и опубликовала данные о матери на «Listservs» – сайте, посвященном пропавшим людям. Однажды на ярмарке я вызвалась быть подопытной гипнотизера и на глазах у жадной до зрелищ толпы, жующей хот-доги в кукурузном тесте и жаренные в кляре луковицы, позволила ввести себя в транс – в надежде, что в таком состоянии из подсознания высвободятся какие-то заблокированные воспоминания. Однако чародей сообщил только одно: в прошлой жизни я была судомойкой во дворце какого-то герцога. Я записалась на проводившийся в местной библиотеке бесплатный семинар по толкованию снов, решив, что смогу приложить обретенные навыки к раскрытию тайн своего неподатливого ума, однако речь там шла о ведении дневниковых записей, и только.

Сегодня я впервые отправляюсь к экстрасенсу.

Я не прибегала к этому средству поиска раньше по нескольким причинам. Во-первых, у меня не хватало денег. Во-вторых, я понятия не имела, где найти достойного доверия медиума. В-третьих, это было как-то… ненаучно, а если отсутствующая мама и научила меня чему-то, так это тому, что полагаться стоит только на неопровержимые факты и достоверные данные. Но два дня назад я перебирала ее записные книжки, и из одной вдруг выпала закладка.

Ну, не совсем закладка, а долларовая купюра, сложенная в виде слоника. Если не ошибаюсь, это называется оригами.

И внезапно я вспомнила мамины руки, порхающие над этой банкнотой: как они сгибали, разглаживали и переворачивали ее, пока я, малышка, едва начавшая ходить, не прекратила плач, завороженно уставившись на возникшую, как по волшебству, игрушку.

Я осторожно прикоснулась к слонику, словно опасаясь, что он исчезнет, растворится в воздухе. А потом мой взгляд упал на страницу маминого дневника – и один абзац сразу высветился, как будто был написан неоновыми чернилами.

Коллеги всегда смотрели на меня с веселым изумлением, когда я утверждала, что наиболее вдумчивые исследователи понимают: 2–3 % того, что мы изучаем, невозможно объяснить с научной точки зрения – это либо магия и вмешательство потусторонних сил, либо проявление внеземных цивилизаций, либо случайные вариации и совпадения, которые никак нельзя исключить. Любой честный ученый должен признать: существуют некоторые вещи, которые нам просто не дано постичь.

Я восприняла это как знак свыше.

Любой другой человек на планете увидел бы просто бумажного слоника, сделанного в технике оригами. Но я усмотрела в этом нечто большее и решила начать с самого начала. Я потратила много часов, с невероятной тщательностью разворачивая сложенную мамой фигурку и внушая себе, что ощущаю исходящее от долларовой купюры тепло ее пальцев. Я двигалась медленно и осторожно, шаг за шагом, как хирург во время операции, пока не научилась сворачивать слоника так, как это делала она, пока на моем столе не появилось маленькое стадо из шести зеленых зверушек. Целый день я тренировалась, проверяла себя, точно ли все усвоила и правильно ли запомнила последовательность, и, в очередной раз с честью справившись с задачей, заливалась краской гордости. Вечером я уснула, представляя мелодраматический момент, который мог бы послужить украшением любого сериала: после долгих поисков я нахожу пропавшую мать, но она даже не подозревает, кто я такая, пока я у нее на глазах не складываю слоника из долларовой купюры. Тут она наконец-то все понимает, крепко обнимает меня и больше уже никуда не отпускает.

Просто удивительно, сколько экстрасенсов значится в «Желтых страницах». Кого там только не найдешь: «Духи-наставники дают советы», «Супермедиум Лаурель», «Предсказания от Великой Языческой Жрицы», «Кейт Киммель: гадание по картам Таро», «Взлетающий Феникс – магические техники обретения любви, богатства и счастья».

«Ясновидящая Серенити. Камберленд-стрит, Бун».

И всё: ни фамилии, ни номера телефона. Объявление не было заключено в рамочку или выделено как-то иначе, но привлекло мое внимание по двум причинам. Во-первых, до дома этой самой Серенити я могла доехать на велосипеде; а во-вторых, у нее была самая низкая цена: она единственная запрашивала за свои услуги десять долларов.

Камберленд-стрит расположена в той части города, куда бабушка строго-настрого запретила мне соваться. Это даже не улица, а глухой переулок с обанкротившимся магазином самообслуживания, двери в который заколочены, и крошечным баром типа «дыра в стене». На тротуаре стоят два деревянных рекламных щита. На одном значится: «До 17:00 вся выпивка по 2 бакса», а на другом написано: «ТАРО, $10, 14R».

Интересно, что такое 14R? Возрастное ограничение? Размер лифчика?