Серана не нашла слов от чувства распирающей радости, вдохновения и ощущения жизни. Её ледяная кожа будто бы растаяла от этих нежных объятий и этих тёплых и любвеобильных слов, её глаза начали светиться ярче пламени, а потёкшая слезинка по её бледной скуле была слезой счастья. Ему на мгновение показалось, что на её щеках появился румянец.
Вопрос, который возник из взбудораженных эмоций и воспоминаний девушки, озвучился сам собой спустя несколько минут приятной тишины:
— А что на счёт твоего прошлого? Ты знаешь практически всю мою историю, а я твою только крупицами.
Он глубоко вздохнул и, немного собравшись, ответил:
— Я не рассказывал о своём прошлом, потому что совершенно его не помню…
— Как это? — вампир будто проснулась, услышав его слова. Высвободившись из его объятий, Серана села лицом к нему и, слегка подняв брови от удивления, спросила — Совсем ничего?
Дова грустно опустил глаза вниз и лишь мотнул головой, выжав из себя из себя:
— Ни дома, ни родителей, ни своего собственного имени…
Серана заметила проблеск света на, обволакивающей его глаза, слезной жидкости, которая стремилась скопиться на его веках и слезничках.
Вздохнув, он продолжил:
— Самое первое воспоминание: очнулся связанный в повозке с какими-то заключенными, которых везли на казнь. Я даже не помню, как очутился там.
— А как ты избежал казни?
— Прямо перед взмахом топора над моей головой, явился Алдуин и разгромил Хелген. Теперь там только руины и разбойники.
— Значит, Пожиратель Мира косвенно убил себя тем, что случайно спас тебя? Иронично.
— Да, задержись он на одно мгновение, и я бы с тобой сейчас не разговаривал, но Боги распорядились именно так.
— Но, как ты сумел выбраться из Хелгена? — с проснувшимся любопытством расспрашивала его девушка.
— Оттуда я выбрался с одним солдатом, который помог мне разрезать путы и дать первое снаряжение, – Хадваром. Выбравшись из пылающего поселения через подземные ходы и пещеру, мы добрались до Ривервуда, а оттуда я помчался на своих двоих в Вайтран. Из города, по наводке Фаренгара Тайного Огня, я двинулся на Ветреный пик, чтобы забрать Драконий камень – каменную скрижаль с местами захоронения драконов. По возвращению обратно, я вместе с Айрилет и группой отважных стражников, убили дракона Мирмулнира, у которого я впервые поглотил душу. Седобородые почувствовали это и призвали меня громким гласом на Высокий Хротгар, где я и научился использовать Ту’ум. Вот так и повелось, что теперь все меня величают Довакин, по-простому Дова.
Серана приблизилась к нему и обняла своими холодными руками. Она, нежно прижавшись ближе к нему, неожиданно поцеловала его в щёку, а после шёпотом произнесла:
— Мы обязательно найдём какие-либо зацепки, не теряй надежды.
Последние слова девушки особенно громко прозвучали в голове мужчины, ведь он сразу же вспомнил Тсуна. Улыбнувшись от холодного прикосновения влажных губ к его щеке, он, восстав духом, сказал:
— Ты права, мне не следует опускать руки. Ради ответов на мои вопросы, я готов покинуть Скайрим и отправится в путешествие по всему Тамриэлю, или даже отправиться на другие континенты: Атмору, Акавир, архипелаг Пиандонею и прочие-прочие.
— С тобой, хоть на край света. — ласково ответила она и положив голову на его плечо, вновь приковала взгляд к огню.
Посидев в тишине ещё пять минут, Довакин произнес:
— Нам стоит выдвигаться, если мы не хотим идти в глубоких потёмках.
— Это ты не хочешь, потому что не видишь в темноте. — подняв краешек рта.
Дова ответил, повернув голову в её сторону:
— Да, у меня нет ночного зрения, как у тебя, и я чувствую себя слепым котёнком ориентирующегося только на тебя, но это не значит, что я не опасен в бою.
— Тогда уж слепым дракончиком. — иронично пошутила Серана, мило и ехидно улыбаясь.
— Ха-х, точно…— усмехнулся он, принимая смешное замечание от своей подруги — Пошли, а то я у Киравы комнату забронировал. Нехорошо выйдет, если я не объявлюсь, тем самым оставив потенциальных постояльцев на эту комнату на улице.
— Хорошо, идём.