— Тебе! Тебе! За то, что малыша обижаешь, куклу какую-то не даёшь, в угол, в угол!
Бабушка, как-то суетливо двигая локтями, приблизилась к Лёле, за руку отвела её в угол между комодом и стеной и носом к стене повернула.
— Стой! И чтоб ни с места, пока не разрешу выйти!
Потом взяла Игорька за руку и, ведя его за собой, зашаркала к двери.
Минуты две такая тишина стояла в комнате, что скрип половицы под ногой Наты громким показался.
Издали Ната осторожно заглянула за комод. Стоит Лёля в углу растерянная, голову наклонила, бант на макушке повис, будто бабочка крылышки опустила. А по щеке у Лёли большая слеза ползёт. И так Нате стало жаль Лёлю, что она вздохнула громко и протяжно. В первый раз в жизни ведь Лёлю наказали! Нату и то давно в угол не ставили.
Жалкая такая Лёля: стоит, как столбик — и ни звука. Чем бы её утешить?
Вот если бы и вправду Пятнушка нашлась! Ната её показала бы Лёле, — сестрёнка живо бы развеселилась. Ведь могла же там, вместо стёклышка какого-то, Пятнушка оказаться. Очень просто. Тот, кто её в бане нашёл, опять потерял, в сугроб обронил. А ещё лучше, будто Пятнушка из целлулоидной в живую превратилась и сама прискакала к дому.
— Лёля! — таинственным тоном окликнула Ната. — Если б ты знала, что я видела! Ты даже себе не представляешь?
— Отстань! — сдавленным шёпотом пробормотала Лёля. — Мне совсем неинтересно, что ты видела. — Она помолчала. — Что такое ты могла видеть? Не интересное что-нибудь совсем…
Ната засмеялась и прищёлкнула языком.
— Неинтересное! Как же! — И воскликнула: — Пятнушку я видела! Вот!
— Врёшь ты всё! — не поворачиваясь, басом отозвалась Лёля. — Пятнушка потерянная, в бане забытая. А где ты её видела?
— У нашего дома, на самой верхушке сугроба! — Ната уселась на пол возле Лёли, скрестив ноги.
— Откуда на сугробе? — Лёля прокашлялась. — Неправда!
— Видела! Видела! — быстро заговорила Ната. — Пятнушка живая стала. Да! Да! В сказках лягушка даже в царевну превращается, а наша Пятнушечка ни в какую не в царевну, а просто оживела, прыгать теперь умеет. Она мне всё рассказала. Её в бане никто не подхватил, она как попала в кипяток да после в холодную воду, так и оживела, и из бани упрыгнула. А поселилась она возле школы, в подвале, через отдушину на улицу вылезает. Она мне объяснила, где её повидать можно. Может быть, я завтра после школы с ней опять увижусь!
Лёля отвернулась от стены и недоверчиво разглядывала Нату.
— Если правда, то почему ты её домой не принесла? Покажи!
— Вот тоже! А зачем я буду её домой тащить? Она на работу торопилась.
— На ра-бо-ту? — переспросила Лёля.
— Конечно! Помнишь, я тебе про ослика рассказывала, вот что фанеры вёз на тележке? Ещё ты тогда не поверила, будто я прочла, что там про цирк написано. А я верно прочла. Так этот ослик в цирке работает. Наша Пятнушка с ним познакомилась, и он её туда отвёл. Она теперь в цирке представляет.
Лёля тоже села на пол и положила руку Нате на колено.
— Как она представляет? Давай попросим тётю Катю в цирк пойти! Да только ты всё врёшь, Натка.
— Можешь не верить. Мне-то что! Пятнушка моя знакомая.
— Лёля, выходи из угла! — раздался голос бабушки, и она сама показалась в дверях.
При виде бабушки Лёля вскочила и встала носом в угол.
— Выходи, Лёлечка! — ласково повторила бабушка.
— Не выйду! — буркнула Лёля. — Буду стоять, пока мама не приедет.
— А обедать тоже в углу будешь? — с интересом спросила Ната. — А спать?