Избранное. Компиляция. Книги 1-5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Таня Валько

Арабская жена

Роман

Игорю в благодарность за все

Пролог

Я стою на палубе контейнеровоза, держась за металлический барьер. Вся дрожу. Сердце выскакивает из груди, я чувствую его биение в висках, в ушах, даже в мышцах по всему телу. Еще мгновение — и я начну стучать зубами, хотя стоит прекрасная восточная зима и температура точно не ниже плюс двенадцати. Малышка Дария крепко обнимает меня за ноги и утыкается личиком в складки просторного старого пальто. Наконец нам удалось убежать из ада.

— Мам… — жалобно шепчет худышка, еще сильнее прижимаясь ко мне.

Она поднимает голову и смотрит на меня припухшими от слез глазенками. Маленький ротик дрожит, кривясь подковкой. Я решительно беру ее холодные пальчики в свои ладони, пытаясь обогреть и перелить спокойствие — то самое спокойствие, которого мне самой так недостает, — в ее трепещущее, будто птичка, крохотное сердечко.

— Все хорошо, доченька. Теперь уже все будет хорошо, — говорю я, хотя и не слишком уверена в этом.

Напрягаю зрение, силясь высмотреть что-то на отдаляющейся суше. Вечерние сумерки ложатся на побережье, окутывая минареты и купола мечетей розовой шалью. Плоские крыши домов отражают алые лучи солнца. Я отлично знаю, что еще минута-другая — и огромный бордовый шар погрузится в море, все укроет черная как сажа тьма. И вот тогда я буду в безопасности.

Вдруг чувство невыразимой боли охватывает меня и слезы отчаяния тихо бегут по впалым щекам. Знаю, я должна радоваться — ведь мы наконец свободны. За эту свободу я боролась, выцарапывая ее, рискуя собственной жизнью. Но все вышло не совсем так, как я хотела. Теперь, когда все уже позади, я боюсь, что больше никогда не увижу ее. Хуже всего то, что мне придется еще вернуться сюда.

Внезапно налетает ветер с суши, принося с собой дурманящий аромат жасмина, запах раскаленных каменных стен и пыли, клубящейся в воздухе. Я закрываю глаза и полностью отдаюсь успокаивающему покачиванию судна, которое уносит меня к неизвестному, но наверняка лучшему будущему.

Эмир из Аравии

День рождения

Наконец-то мне исполнилось восемнадцать! Как я мечтала об этом! Теперь уже никто, никтошеньки, даже моя деспотичная мамочка, не сможет заставить меня возвращаться домой в десять вечера. Она не сможет больше запрещать мне ходить на дискотеки и в клубы. Ох, помню я прошлый Новый год! Это была драма — как, впрочем, и всегда. Единственное, что было разрешено, — это развлекаться в компании двоюродных сестер в доме тетки, под присмотром взрослых. «Веселитесь, девочки? Только не шумите сильно! А как сюда попало вино? Кто его принес?» Боже! Ежегодный кошмар.

Мама называет меня принцессой, цветочком, кошечкой и своим любимым сокровищем. Она заявляет, что не позволит меня обидеть ни одному мужчине. Но разве со мной непременно должно случиться то же самое, что с ней? Мой отец разбил ей сердце и разрушил жизнь, но это совершенно не означает, что все мужчины подлецы. Ей просто не повезло. А кроме того, она вела себя глупо, позволяла ему обманывать… да и вообще все ему позволяла. Я собираюсь строить свою жизнь совершенно иначе. Я и в самом деле буду принцессой, и принцу, моему избраннику, придется непрестанно завоевывать меня, обожать двадцать четыре часа в сутки без передышки. Он будет дарить мне цветы, осыпать меня подарками, будет очарователен, элегантен, прекрасен и, разумеется, будет люби-и-ить меня без памяти.

Честно говоря, свою вторую половинку я еще не встретила. Это не так просто, я знаю об этом. Но ведь я никуда не спешу. Мне только восемнадцать.

День рождения я отмечаю в лучшем клубе города — а вдруг в этот день мне повезет и приключится что-нибудь эдакое?! Одно я знаю наверняка: я буду танцевать до утра, пить самое лучшее вино и курить сигареты — хотя курю я редко и, в общем, не слишком это люблю, но ведь я теперь взрослая!

Другой сказал бы: клуб как клуб, ничего особенного. Но мне-то как здесь нравится! Раньше я не бывала в таких местах. Пульсирующие прожектора и мелькающие по стенам лазерные лучи слепят, в глазах радужно, и кружится голова. Музыка играет так громко, что не только разговаривать невозможно — я даже не слышу собственных мыслей и биения сердца. Во мне гремит «техно»: бум, бум, бум! Вот это здорово! Мы — я и две мои ближайшие однокашницы — понимающе переглядываемся с парнями: вот это угар! Путь к бару мы прокладываем себе локтями; стоим на цыпочках и хватаем то, что нам дают. Вскоре, получив все, что нужно, мы бросаемся к последнему свободному столику. Мы перекрикиваемся, чтобы слышать друг друга, но из этого все равно ничего не выходит, и в конце концов, сделав несколько глотков, мы жестами показываем друг другу: неплохо бы выйти на танцпол… Это какое-то безумие! Несколько минут — и я вся взмокла от пота. Вообще-то, я не люблю таких скопищ: все толкают друг друга, а танец заключается в том, чтобы извиваться, стоя на одном месте.

Вскоре я начинаю проталкиваться в сторону нашего столика. Конечно же, за ним уже заседает другая компания, наше пиво исчезло без следа, бутылка вина тоже испарилась. Я беспомощно осматриваюсь вокруг. Мои друзья отлично развлекаются в своем кругу, а я чувствую себя пятым колесом к телеге. Впрочем, как и всегда.

Черт подери, но ведь это мой день рождения и глупо было бы смыться в самом начале вечеринки! Я должна дотерпеть, по крайней мере, до полуночи. Тяжко вздыхая, я подпираю стенку. Надвигаются черные мысли. Со мной всегда так происходит: стремлюсь к чему-то, часто по трупам идти готова, но стоит заполучить желаемое — и оказывается, что это фигня.

Швейцары-охранники вновь и вновь запускают группы визжащей молодежи, которая хочет только развлечений, танцев, алкоголя, секса, «порошочка» и бог знает чего еще. Я даже пугаюсь, поскольку раньше не встречала таких людей. В общем-то, я ни с кем особо не общалась и бо́льшую часть времени проводила с мамой, а если и виделась с подругами, то у нас дома или в кафе-кондитерской у школы… Во что же это я встряла?!

— Малышка, «дорожку» хочешь? Что-то ты, я вижу, напряжена. — Брюнет с напомаженными волосами хватает меня за плечо.

— Проваливай! — отвечаю я возмущенно. — Я что, похожа на наркошу?!

— Ну, здесь вроде нет наркош, а все нюхают. Так что, может, все-таки возьмешь «порошочек» для расслабона, ледяная принцесса?

Крутнувшись на пятке, я снова оказываюсь среди танцующих. Если выбирать из двух зол, здесь все же безопаснее. Понятия не имею, куда подевались приглашенные мной однокашники. Встав на цыпочки, я озираюсь, но никого не вижу. Они просто на меня наплевали. Как мило! В этом чертовом клубе душно, жарко и воняет сигаретами. Я так мечтала устроить здесь вечеринку, а теперь хочется отсюда попросту сбежать.

Наконец близится полночь. Все, только выпью у бара стакан холодной воды — и удеру. Липкой рукой вытираю со лба пот. Хоть бы открыли окно! Хочется принять душ, смыть с себя всю эту грязь. Тоже мне день рождения! Хорошо, что разгоряченные самцы хотя бы перестали пускать слюну при моем виде. Одурманенные водярой и «порошками», они ни на что уже не обращают внимания. Или выбрали себе более доступный товар. А выбирать есть из кого — девчонки на любой вкус, даже самый привередливый. На девчонках — ажурные колготки, так называемые бордельки, непременно черные; на парнях — обтягивающие футболки в сетку. На плечах, спинах, попах или ногах почти у всех татушки, большие или поменьше. Все они похожи на попугаев из сумасшедшего птичника. Пора смываться!

Внезапно я ощущаю на себе чей-то взгляд. О нет… Не слишком ли много впечатлений для одного вечера?

Наконец я его замечаю. Он сидит в углу у бара, и его лицо частично скрыто за рядами висящих бокалов и пивных кружек. Робко улыбается мне. Неужели и на этой убогой танцплощадке не все нахалы? Он не похож на других. Не знаю, чем он меня привлекает, но его взгляд останавливает меня и велит остаться еще хоть на минутку. Вечер был отвратителен — возможно, хотя бы окончание его станет приятным.

— Одно красное, пожалуйста, — быстро заказываю у бармена вино. Не могу же я просто так стоять и пялиться на мужчину! Закуриваю сигарету, хотя дыма здесь и без того хватает, и по-прежнему не знаю, куда деть руки.

У него удивительные глаза. Их даже не назвать черными — они искрятся, будто пылающие угли в печи. Итальянец он, что ли, или латиноамериканец?

Он поднимается с места. Неужели уходит?! Но нет, он идет в мою сторону. У меня перехватывает дыхание.

— Привьет! — Красивый мужчина, говорящий со странным акцентом, пытается перекричать музыку. Я была права, он иностранец!