Берег черного дерева и слоновой кости: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Милостивый государь, — закричал Тука вне себя от ярости, — вы можете быть уверены, что я немедленно отправлю моему правительству донесение на счет вашего недостойного поведения.

Во всякое другое время такая выходка Тука вызвала бы общий смех, но теперь она заставила улыбнуться одного Ле Ноэля. Жилиас, испугавшись уже за свою безопасность, бросился к своему другу, чтобы утешить негодование.

— Полно, Тука, не горячись, пожалуйста. Ведь навал, — продолжал он с забавной убедительностью — людей, торгующих неграми, которые были честнейшими людьми.

Барте и Гиллуа наблюдали за этой сценой с любопытством, более близким к недоумению, чем к гневу: оба были молоды, отважны и неожиданное событие не возбуждало в них такого неудовольствия, как можно было ожидать.

— Господа, — сказал им Ле Ноэль, — вам известно, что значит командир на своем корабле и какими он обладает средствами, чтобы заставить повиноваться себе, и потому я надеюсь, что вы воспользуетесь моим советом для длинных же объяснений теперь не время. Ваше присутствие на палубе только мешает нам, а потому прошу вас удалиться в столовую или в вашу каюту; когда же я покончу с этим англичанином, тогда приглашу и вас, и мы потолкуем на досуге.

— Позвольте, капитан, — начал было Барте.

— Послушайте, — перебил его Ле Ноэль немедленно: — предупреждаю вас в первый и последний раз, что когда я отдаю приказание, все те, которые не повинуются мне, тотчас отводятся под арест и их заковывают.

Третье ядро оторвало часть снасти грота; английский фрегат быстро приближался… По массе густого пара, быстро вырывавшегося из его трубы, видно было, что угля не жалели и делали все усилия, чтобы ускорить развязку, которая казалась им делом какой-нибудь четверти часа.

— Да убирайтесь же вон! — крикнул командир громовым голосом, обращаясь к пассажирам: — первый, кто промедлит здесь еще две секунды, будет сброшен в трюм.

Чтобы не терять из вида предстоящих событий, пассажиры бросились в кают-компанию, выдававшуюся в море двумя широкими портами, но Тука и Жилиас постарались поместиться так, чтобы не было опасности от ядер.

Кто бы мог подумать, — говорили друзья, что этот человек с такой открытой физиономией, обладающий таким превосходным вином, торгует неграми?.. Но как же это комиссариат в Бордо мог отправить нас на этой шхуне? Впрочем, еще несколько часов и этот молодец со своей командой дорого поплатится за все свои злодеяния, потому что англичане не любят шутить.

Действительно, английский фрегат значительно обогнал «Осу», но вдруг все изменилось.

Вот уже с полчаса времени, как огонь был разведен на «Осе», под командою Голловея мигом исчез камбуз, а на ее месте воздвиглась огромная труба, которую, совсем уже готовую, подняли из трюма, и когда открыты были заслонки, то она стала изрыгать черные облака дыма.

Очень скоро оказалось, что шхуна быстро обгоняет своего колоссального противника.

При виде такого маневра, крейсер увеличил быстроту хода, не переставая посылать ядра на «Осу», в надежде остановить ее хоть каким-нибудь важным повреждением, но фрегат был вооружен старыми орудиями, заряжающимися с дула, что было достаточно против жалких судов португальцев, торгующих неграми, но не достигало цели, чтобы долго вредить пароходу с лучшим ходом. Английский старый фрегат, по распоряжению своего правительства, доживал свои последние дни в преследовании судов, торгующих неграми.

Видя неоспоримое превосходство своего хода, капитан Ле Ноэль возымел адскую мысль, которую немедленно привел в исполнение.

— Верже, — сказал он, — прикажите койки долой, и приготовьтесь к сражению. Давненько уже наши молодцы не имели никакого развлечения, надо же повеселить их хоть немножко.

Приказ отдан, все повиновались, не задаваясь вопросом в состоянии ли «Оса» помериться со своим колоссальным противником. Если бы капитан Ле Ноэль повел своих моряков на штурм Этны, так и тогда никто бы из них не усомнился, и все повиновались бы безропотно.

Чрез несколько минут, двенадцать бойниц, шесть на правой и шесть на левой стороне, искусно скрытые в обшивке корабля, показали свои зияющие пасти, снабженные нарезными семидюймовыми орудиями, заряжающимися с казенной части, и в один миг, как бы по волшебному мановению все паруса были убраны для облегчения судна.

Как боец, готовый вступить в битву, сбрасывает с ceбя все лишнее, что могло бы помешать ему, «Оса» сбросила с себя паруса, которые могли мешать свободе ее движений и отважно явилась на арену, доверяясь только своей машине.

Увидя, что шхуна намеревается вступить в битву с фрегатом ее величества королевы Великобританской, Жилиас и Тука, объятые ужасом, бросились вон из столовой и ни живы, ни мертвы заперлись в своей каюте.

Остальные же молодые пассажиры оставались наблюдать с лихорадочным любопытством за всеми этими приготовлениями, и в глубине души жалели, что не могли принять участия в готовящейся битве.

Командир следил молча за ходом «Осы» и когда увидел, что при среднем давлении она выдерживает без труда свое расстояние, тогда он бросил на противника взор торжества и презрения и произнес только волшебные слова: «Залп из всех орудий»! Не успел он проговорить этих слов, как раздался оглушительный залп, от которого вздрогнула шхуна до самого киля.

— Браво, Денис, браво, дитя мое! — воскликнул Ле Ноэль, обращаясь к молодому человеку, направлявшему орудия.

Несколько осколков и снастей, сорванных с мачт фрегата, доказывали верность глазомера молодого моряка.

Надо было не более трехсот метров расстояния, чтоб ответный залп мог достигнуть «Осы».

Итак, благодаря усовершенствованному вооружению шхуны дальнобойными орудиями, сражение оказывалось неравным между фрегатом — кораблем с двойной батареей, шестидесятью орудиями, снабженным четырьмя сотнями людей, и простой шхуной, вооруженной только двенадцатью семидюймовыми орудиями и снабженной пятьюдесятью матросами: военный корабль оказался в худшем состоянии.

Быстрая и легкая шхуна летала как муха вокруг крейсера, все время держась на недоступном расстоянии для его старой артиллерии, и без всякой для себя опасности изрешетила его своими стальными орудиями.

Старая машина, игравшая блистательную роль при Наварине против турецко-египетского флота, отстала на четверть века; ее сила не служила более с той минуты, как она, эта плавучая крепость, не могла уже сама атаковать; она становилась уже бессильна против нападения своего неуловимого неприятеля.

Менее чем через час палуба несчастного фрегата была покрыта обломками и загромождена ранеными и умирающими. Командир фрегата с непреклонным упрямством, свойственным англичанину, продолжал выпускать свои ядра, несмотря на бесплодность всех усилий, и, вместе с тем, прибегал к хитростям, чтобы подойти ближе к «Осе». Ну, что бы сказал о нем великобританской флот, если бы военный корабль ее величества обратился в бегство от шхуны?