— Она не должна умереть, не должна, — повторяет как мантру мой ангел, по щекам которого катятся одинокие слезы.
Мое сердце сжимается от увиденного. Сколько же испытаний выпало на долю этой хрупкой девочки! Гордей знатно постарался, чтобы подпортить ей жизнь.
Но теперь, когда правда раскрылась, я сделаю все, чтобы он заплатил сполна. Даже Краснов-старший со своими связями не сможет вытащить сыночка из лап правосудия.
Кроме того, первое, что я собираюсь сделать завтра утром — это помочь Роману Станкевичу обрести долгожданную свободу и избавиться от ложного обвинения.
— Не плачь, моя девочка, — успокаиваю я Диану, чувствуя, что мы следуем верным путем. — Вика выживет, вот увидишь. Рана не задела жизненно важные органы…
Я говорю и говорю, делая это больше для того, чтобы отвлечь ее от тяжелых мыслей, и замолкаю только тогда, когда мы подъезжаем к зданию клиники.
Вику спускают на каталке и сразу увозят в операционную. Мы с Дианой остаемся стоять в коридоре перед закрытыми дверями, над которыми горит тревожное: «Идет операция!».
Теперь нам остается только ждать…
Глава 55. Диана
Я в моменте
И пролетел который день, я не заметил
На своих двух, и мне навстречу только ветер…
Markul и Эльдар Джарахов — Я в моменте
Еще недавно все, что нам оставалось, это молиться и ждать. Ждать, что свершится чудо, и Вика выкарабкается.
За все время, что мы с Кириллом провели в коридоре клиники, он не проронил ни слова. Как и я. Не потому, что нам нечего было сказать друг другу, а потому, что нам было нужно рассказать друг другу слишком многое.
Это молчание не угнетало, не давило, наоборот, оно стало нашим общим состоянием души — Кирилл понял меня без слов, словно наше общение продолжалось на ментальном уровне. И, когда я послала в его сторону взгляд, полный благодарности, он лишь ободряюще улыбнулся в ответ и слегка сжал мою руку.
Да, это все было тогда. А сегодня, спустя пару дней, все произошедшее кажется просто сном. Очень плохим и дурным кошмаром, едва не закончившимся ужасной трагедией.
Но вопреки всему, Вика остается жива и ее состояние стабилизируется. Я не отхожу от нее ни на минуту, когда ее переводят из реанимации в отдельную палату.
Вика, Вика… Я чувствую себя так, словно познакомилась с этим человеком заново. Как и с Гордеем. Их маски были сброшены, и под одной из них пряталось самое настоящее исчадье ада, а под другой — сердце, полное сожаления и любви. Если бы Вика не кинулась вперед, пуля бы попала прямо в Кирилла, заслонившего собой меня. До сих пор в ушах звенит мой собственный крик, до сих пор я чувствую, как леденеют мои пальцы и замирает сердце…
Но все позади! Все осталось в прошлом, теперь здоровью Вики ничего не угрожает.
Как и жизни моего брата. Потому как ближе к вечеру мне звонит Кир и сообщает новость, от которой я едва не оседаю на пол без чувств. Подумать только, Кирилл нашел выход на судью, вынесшему обвинение Роме, и тот согласился на пересмотр дела с учетом появившихся обстоятельств!
— Диана?! — доносится до меня обеспокоенный голос Кира, когда мое молчание затягивается. — С тобой все в порядке?!
— И нет, и да, — говорю я, прикрыв глаза и до сих пор не веря в услышанное.
— Что это значит? Мне приехать?! С тобой ничего не случилось?
Кирилл, кажется, не на шутку обеспокоен моим состоянием, но его тоже можно понять — столько всего навалилось, что только успевай расхлебывать.
— Нет… — мотаю я головой, и тут же одергиваю себя — разве нам с Кириллом не нужно поговорить о… нас?
Не очень удачное или самое удачное время? Мы ведь итак успели наломать дров, пока молча бегали друг от друга. Ну хорошо, пока я молча бегала от Кирилла, точно строптивая козочка.
— … со мной ничего не случилось, не переживай, — заканчиваю я начатую фразу и добавляю: — Но я буду рада, если ты приедешь…
— Отправь мне свой адрес, — слышу я в ответ, и мое сердце галопом уносится прочь из грудной клетки — решительность Кира всегда была его главной чертой.
Удивительно, но, раньше я бы потонула в собственных сомнениях, попросила бы его дать мне время подумать, прежде чем мы с ним встретимся… Наверное, решительность, все-таки, очень заразная штука…