Платье, которое мне сшила Инна, выглядит просто нереальным! Я в нем становлюсь похожей на… самую настоящую принцессу! В меру пышное, без лишних деталей, но с нежнейшими кружевами по подолу и по лифу платья. Оно такое невесомое, такое легкое, точно сделано не из ткани, а из облачка. Господи, неужели его сотворили человеческие руки?!
— Чудо, как хороша! — восклицает Инна, хлопнув в ладоши, и довольно разглядывает проделанную рабоиу. — Так, сейчас нужно решить, что будешь делать с волосами — распустить или собрать их?
— Я даже не знаю, — отстраненно пожимаю я плечами, все еще любуясь платьем в зеркале.
Еще никогда я не выглядела такой… роскошной. На меня смотрит совсем другая Диана. Роскошная, красивая, однако вот глаза… Глаза у этой девочки грустные и тусклые, словно она готовится не к самому счастливому дню в своей жизни.
— Слушай, милая моя, у меня ведь Оля, портниха из мужского отдела, раньше работала парикмахером в элитном салоне. Давай, я ее позову, и мы вместе решим, как тебе будет лучше? — тараторит Инна, привычно размахивая руками.
Откуда в ней столько энергии? Наверное, черпает ее из любви к любимому делу.
— Было бы здорово! — киваю я, чувствуя огромную благодарность Инне, которая носится со мной, как со своей дочкой.
Несмотря на то, что я от Красновой Эдетты, вряд ли она обязана предоставлять еще и услуги персонального советчика. Если честно, я бы сама даже не подумала о том, что нужно заранее продумать весь образ до мельчайших деталей. Моя голова забита совершенно другими заботами.
А еще, вся эта свадебная кутерьма пришлась очень кстати — мы с Гордеем не смогли даже встретиться вчера, он был занят бронированием лучшего ресторана Москвы. Эдетта, наконец-то, отказалась от идеи празднования во Франции и поручила сыну найти подходящее место в Москве. Не то, чтобы я не хотела видеться с Гордеем, просто в последний раз, когда мы ужинали у меня в квартире, он был весьма настойчив в своем желании продолжить начатое в библиотеке родителей действие.
Я так запаниковала, когда Гордей прижался своим возбужденным членом к моему лобку, что не придумала ничего лучше, как… соврать про критические дни. Слава богу, он поверил. Но ведь эти дни не могут идти вечно, рано или поздно Гордей вновь предпримет попытку довести наши невинные поцелуи, что называется, до ума.
Но раз уж мы с ним на финишной прямой, я не могу так рисковать — сложно будет не заметить того, что я уже не невинна, как раньше…
— Минуту! — восклицает громко Инна, чем выводит меня из размышлений, и уносится куда-то, стуча своими толстыми каблуками.
Удивительно, но я успела привязаться к этой добродушной женщине. Она напоминает мне… маму, которая очень рано ушла от нас с Ромой.
Я снова перевожу взгляд на свое отражение в зеркале — интересно, что бы она сказала, если бы видела меня сейчас? Осудила бы за то, что я погрязла во лжи настолько, что собираюсь выйти замуж по… расчету?
Я прикрываю глаза, чувствуя, как по щеке катится одинокая слеза. А ведь это мог бы быть другой день. Счастливый день первой примерки платья невесты, полный радости и предвкушения предстоящей свадьбы. Если бы я… выходила замуж по любви. Если бы я выходила замуж за того мужчину, которого пытаюсь выбросить из своего сердца, которого пытаюсь забыть…
Позади меня раздается громкий хлопок двери, от чего я резко открываю глаза и испуганно оборачиваюсь.
Нет, нет, нет! В дверях стоит главная причина моих душевных метаний. Кирилл собственной персоной.
Глава 46. Кирилл
Но ведь она не твоя!
Хоть с тобой она даже иногда, и бывает,
Она не твоя… как глоток вина, так тебя она выпивает.
Она не твоя… ты играешь с ней, а она с тобой,
Потому что знаешь ли ты, что в себе таит женская любовь?
Музыкальная тема главы: Стас Пьеха и Григорий Лепс — Не твоя.
В комнате стоит та, кем заняты все мои мысли. Диана.
Я приехал пораньше в ателье Инны — почти все мои рабочие костюмы были сшиты здесь, поэтому я решил не изменять традиции. Хоть в чем-то наши с мамой идеи и предпочтения совпали.
Не дождавшись администратора внизу, я решаю подняться сразу наверх, к Инне. Тем более, что я захватил с собой ее любимых конфет с ликером, думаю, это ее порадует — этот человек всегда был искренен в проявлении эмоций.
Попутно размышляя о тщательно скрываемом секрете Гордея, поднимаюсь по лестнице. Дима обещал навести справки об этой Виктории и найти ее адрес, сам же я планирую навестить завтра утром начальника следственного изолятора и побеседовать о брате. Кто знает, вдруг у него неприятности, о которых никому не известно? Я не могу бросить Гордея одного, когда, что он что-то скрывает. Это неспроста.
Дохожу до белой двери с медными ручками и тяну ее на себя — из-за сквозняка та резко захлопывается и поддается лишь со второго раза.
А затем весь мой мир снова переворачивается с ног на голову. Когда я вижу Диану, стоящую посередине комнаты, первое, о чем я думаю, так это о том, что я, кажется, окончательно свихнулся.