Хранитель для попаданки, или Любовь меж двух миров: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Видимо не услышала. Дернулась. Ударила в бок, да так, что мантию мне прожгла, а кожу только вскользь задела. Я вовремя разжал руки, а вот Лики из мрака вышел очень неуместно. Раскинув руки, он смеялся, выходя на свет, а следом за ним из темноты вылетали летучие мыши, как рой бешеных пчел. Види-шин помог мне понять, что это за существа. Их энергия была создана из силы тех, кто когда-то с Лики боролся, а значит, стоит атаковать и их станет лишь больше.

– Врайт! – крикнул я, и мой хранитель тут же обернулся вновь огромным драконом.

Алика бросилась на Лики. Мыши пытались до нее добраться, но черное пламя, которым она была защищена, не подпускало их, но и убить не могло, потому черных крылатых комочков злобы вокруг Алики становилось все больше.

– Ты ничего не сможешь мне сделать, только преклонить колени, как безумная Хергана! – заявил Лики, и тут же огненная рука влепила ему звонкую пощечину.

Хохот Лики дрогнул и тут же зазвенел в пространстве вновь. Он был совершенно цел, а к рою мышей присоединилось несколько десятков новых. Неужели Алика не видит, что они такое? Види-шин на ней, но видимо гнев совсем ее ослепил.

Я подхватил Эргата на руки и заглянул ему в глаза.

– Послушай, знаю, что это страшно и больно, но мне нужна твоя помощь, – сказал я ему, подсаживая на сидение на шее у дракона. Создай еще одного дракона и выпусти. Это нужно для настоящей победы, ты же видел пламя, нужно такое же, но от самого мира, понимаешь?

Эргат всхлипнул, но кивнул.

– Когда все закончится, знай, что мы тебя не оставим, ни я, ни Алика. Никогда, – пообещал я мальчишке, еще раз обнял и, проведя рукой по шее дракона, спрыгнул на каменный балкон.

Алика все еще пыталась задеть Лики, а тот смеялся. Рой безумных летучих мышей множился. Нужно успокоить Алику, пока она не натворила что-нибудь действительно страшное.

– Я бессмертен, – сказал Лики и толкнул Алику в грудь.

Она отлетела в сторону и упала бы непременно на камни, но Лита успела сделать руками пас, от которого оранжевый плащ вдруг надулся, как матрас и смягчил ее падение.

Я только выдохнуть успел. Лечение Херганы вытянуло из меня слишком много сил, а теперь я очень медленно реагировал на реальность, еще и не был уверен, что смогу защититься от роя мышей. Что именно делать я не мог понять. Посмотрел на воздушный бой над мостом. Там уже были лишь остатки тьмы. Маги успели сделать брешь в защитном щите и теперь просто ее укрепляли. Скоро будет подкрепление, только Алику все равно надо успокоить.

Время, будто специально для моих мыслей, замедлилось. Я осматривался, а оно стояло рядом, вернее проплывало так медленно, что мгновения превращались в часы.

Эргат ничего не складывал из бумаги. Он просто плакал. Его слезы падали на листы бумаги, а он по одному выбрасывал их в небо. Только ветер их не подхватывал. Он не мог к ним прикоснуться. Что-то другое уносило листы в небо, а там они замирали, как обрывки одной картины.

«Ему же не хватит бумаги», – испуганно подумал я и вдруг понял, что количество листов в небе становится больше. Каждый лист как точка, от которой начинает расти новая деталь по-настоящему огромного дракона.

Я поднял глаза еще выше и только теперь заметил настоящую опасность. Над замком сгустились черные тучи, и молнии от них били не в каменные стены, а прямо в небо, а оно трескалось от каждого удара и осыпалось крошкой.

«Ненавижу!» – стучали в моем сознании слова Алики.

Может, оно и к лучшему? Если она вытрет этот мир, все закончится для нас обоих. Меня вытащат и ее тоже, а потом я что-нибудь придумаю в другой реальности, но прислушался к ее чувствам и понял, что с ними никак нельзя так поступать. Взглянул на Эргата и подумал, что его слезы так же реальны, как моя угроза увольнения, а может быть еще реальней.

Я должен был остановить Алику, именно ее, пока ярость не стала новым проклятием для этого мира. Ответ вдруг появился сам собой.

Я достал из кармана банку с надписью «любовь», сорвал с нее бумажку, и время снова помчалось вперед. Мыши так зашумели, что почти зажужжали, как мухи. Смех Лики стал невыносим, а гром над головой глушил меня. Даже камни балкона вздрогнули, но я сделал шаг и плеснул блестящую воду на Алику.

Летучие мыши взмыли и растаяли черной дымкой. Черное пламя на ее коже потухло. Она обернулась, посмотрела на меня глазами полными слез, а я просто обнял ее, прижал к груди.

Судя по солнцу, тучи исчезли. Небо наверняка устояло.

– Это невозможно! – вскрикнул Лики.

– Исчезни, – прошептал я ему в ответ и закрыл глаза.

Мне вдруг стало не нужно смотреть, чтобы видеть. По мосту в замок вбегали маги. Огромный дракон в небе выдыхал свет − не пламя, а именно свет, от которого тьма исчезала. Камни замка от него становились светлее. Нас с Аликой он только согревал. Это чувство походило на тихий благодарный шепот. Я знал, что Алика тоже это увидит, не умом так сердцем, потому не отпускал ее. Захочет плакать, пусть плачет, а я останусь с ней.

Лики попытался сбежать, но не смог. Свет ворвался за ним в замок и, коснувшись его тела, превратил его в пепел, белый пепел, что тут же унес ветер. Его темная душонка заметалась по светлым залам.

Старые грязные окна замка вдруг очистились. На них нашлись витражи с чудесами, детьми и матерями, магами, чудесными существами и деревьями. Через них свет попадал в долину и освещал ее. Свет вплетался в ветер и бежал волной по миру. Тот в ответ оживал, и мне так скорее только казалось, но Межгорье словно стало светлее, трава зеленее; а когда луч заглянул в спальню короля, он замер, словно задумался, а потом коснулся его лица. Молодой Виар открыл глаза. Что ж, он дурак, он виноват, но я рад, что она его простила, потому что Алика и есть этот мир.

Я посмотрел на мечущуюся темную тень и подумал, что хочу, чтобы Лики сбежал. Тогда это будет не конец. Он вселится в какое-нибудь тело и все начнется сначала…

«Нет», – строго сказал Алан Марлок в микрофон там где-то в офисе, а я не стал возражать, только посмотрел в глубь светлого зала, где магистр Дарлок одним движением руки превратил темный комок в камень, а потом ударом посоха обратил камень в пыль. От Лики не осталось даже злобы.