Сергей Иванович быстро приставил ствол с глушителем ко лбу Соломенцева. Глава «мехового картеля» испуганно замер и перестал мычать. Пижамные штаны резко намокли, в районе ширинки и ляжек. В течение секунды на простыне выросло огромное влажное пятно. Резко завоняло мочой.
— Тьфу, обоссался, — поморщился Зорин, запихивая наволочку от подушки в рот Виктора Владиленовича. — А мы ещё даже не начали.
— Сейчас ещё и обосрётся. Если под дурака начнёт косить, — ласково пообещал капитан, достав штык-нож. Лезвие тускло блеснуло в полумраке.
— Ну что, будешь говорить по-хорошему? Или надо с тобой по-плохому?
«Глава мехового картеля» истерично замотал головой.
— Не надо? — уточнил Сергей Иванович. — Всё решим без членовредительства?
Соломенцев энергично закивал, выражая согласие.
Здравствуйте, Петр Иванович, вы хотели со мной поговорить? — Машеров с любопытством посмотрел на невысокого квадратного генерала и протянул руку. Сзади первого секретаря ЦК КП Белоруссии маячила крепкая фигура Валентина Сазонкина — полковника КГБ и начальника охраны.
— Добрый день, Петр Миронович, — чуть улыбнулся начальник ГРУ, отвечая на рукопожатие, — действительно, хотел.
— Пройдем в номер или пообщаемся на улице? — уточнил первый секретарь ЦК КП Белоруссии.
— Если вы не возражаете, давайте прогуляемся по парку, — предложил Ивашутин, отводя Машерова в сторону. — Разговор предстоит серьезный и долгий, а главное, не предназначенный для посторонних ушей.
— Давайте, — согласился Петр Миронович. — А Валентин?
— Пусть тут постоит или прогуляется по санаторию. Здесь вам ничего не грозит. Тем более в машине, — Ивашутин указал глазами на сверкающую лаком «черную волгу», стоящую недалеко от входа в корпус, — сидит моя охрана.
— Хорошо, — кивнул Машеров, — Валентин, побудь пока здесь. Мы с Петром Ивановичем пройдемся по парку.
Начальник охраны мазнул взглядом по Ивашутину, глянул на «волгу» с двумя квадратными силуэтами за окнами, и неохотно кивнул.
— Я тут недалеко буду, возле входа, Петр Миронович, если что, всегда можете позвать, — уточнил он, с вызовом глянув на начальника ГРУ.
— Договорились, — чуть улыбнулся первый секретарь.
— Итак, что вы хотели мне сказать, Петр Иванович? — полюбопытствовал Машеров, когда они удалились от входа. Аллея была пустынна, только черные ветки деревьев угрожающе качались под порывами ветра.
— Присядем, Петр Миронович? — указал генерал на скамейку рядом. — Там и поговорим обо всем.
— Хорошо.
Машеров аккуратно присел на скамью. Рядом примостился Ивашутин.
— Слушаю вас, генерал.
— Петр Миронович, выслушайте меня внимательно и не перебивайте. Разговор, как я говорил, предстоит долгий.
— Насколько долгий? — Машеров многозначительно глянул на часы. — У меня вообще-то много дел.
— На пару часов, минимум, — не смутился Ивашутин, — и он очень важен для вашей дальнейшей судьбы и нашей страны. Так что вы, пожалуйста, выслушайте меня до конца.
— Говорите, — прищурился Петр Миронович.
— Дело в том, Петр Миронович, что Союз обречен. Только один человек может сохранить СССР и вытащить его из глубокой ямы. Это вы.
— Что за глупости? — голос первого секретаря похолодел, лицо окаменело. — Объяснитесь, генерал.
— Хорошо, — вздохнул Ивашутин. — Только мне придется начать издалека.
— Я вас внимательно слушаю, — сухо ответил Машеров, впившись глазами в начальника ГРУ.