Решающий бой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Зачем? — недоумевает Мальцев. — Вы сказали, мы сделали. Я все равно вам и Леше верю. Надо её потрясти, никаких вопросов.

— Сергей, — взгляд наставника становится внимательным и холодным. — Бородкина — женщина. Пусть в возрасте, но сильная духом и властная. Неизвестно, что нам придется делать. Возможно, и валить понадобится, если попробует поднять тревогу и оказать сопротивление. Я не хочу, чтобы ты испытывал какие-то колебания и сомнения, как с нею поступать. Внимательно почитай, что это за человек и посмотри материалы. Это враг нашей Родины, Сережа. Именно такие как она, подтачивают страну изнутри, ожидая удобного момента, чтобы помочь её свалить. И Леше тоже для ознакомления будет полезно, хотя он намного больше, чем ты осведомлен, благодаря своему дару. Отмечу ещё один момент, документ оформлен с минимумом дат, цифр, фамилий и канцеляризмов. Этакая выжимка из самого важного. Это сделано специально, чтобы отсечь лишнюю и несущественную информацию. И не привязывать документ к какому-либо ведомству.

Мы с Мальцевым разворачиваем папки и углубляемся в чтение. Зорин следит за нами, отхлебывая чай с кружки.

«Бородкина Берта Наумовна — урождённая — Король. Год рождения — 1927. Место рождения — город Белая Церковь (Киевская область, УССР). Родилась в многодетной семье сапожника. С детства отличалась сильным, волевым характером. Начавшаяся война помешала Берте получить образование. Девушка уехала в Одессу, и устроилась там официанткой. По окончании войны она первый раз вышла замуж, за некоего Айзенберга. В 1951 году развелась с мужем и переехала в Геленджик.

Она снова устроилась трудиться официанткой. Вышла замуж за отставного капитана 3-его ранга Бородкина, и снова поменяла фамилию. Он был владельцем большого дома на берегу моря. В частных разговорах соседи, друзья и знакомые капитана утверждают, что Берта сознательно споила пожилого мужа, доведя его до смерти от постоянного употребления больших доз алкоголя. Она каждый день таскала с работы несколько бутылок водки и вина, и щедро угощала спиртным супруга. Не выдержав подобного образа жизни, Бородкин умирает, а Белла становится хозяйкой крупного частного домовладения.

В 60-ых годах она работает буфетчицей. Затем становится заведующей кафе. В 1974-ом году занимает должность руководителя треста столовых и ресторанов Геленджика.

Наладила схему крупных хищений на своих предприятиях. Работники общепита с её ведома уменьшают порции мяса, разбавляют водой спиртные напитки и сметану, добавляют в котлеты большие порции круп и хлеба. Даже заварку воруют, подкрашивая чай.

Каждый сотрудник общепита Геленджика платит ежемесячную денежную дань Берте, чтобы не лишиться должности. Украденное мясо сдается на шашлыки, крупы, масло, сахар и другие продукты тоже реализуются „налево“.

Своё имя Берта не любит. Предпочитает представляться Беллой. Подчиненные боятся её как огня, и называют „Железной Беллой“.

Кроме хищений на предприятиях общепита, Берта организовала сеть подпольных борделей, подкладывая проституток под денежных „туристов“ и крупных партийных чиновников. Является хозяйкой притонов, показывающих порнографические фильмы за деньги. Любит молоденьких мальчиков, и одаривает своих любовников дорогими подарками. Имеет взрослую дочь.

Примечание: В 1975 году в органы обратился отдыхающий одессит — бывший подпольщик. Он узнал в Берте девушку, активно сотрудничавшую с гитлеровцами в оккупированной Одессе. Она жила с румынским офицером, работала в гитлеровской администрации и присутствовала на пытках партизан и подпольщиков. По утверждению гражданина, прошедшего через допросы и чудом выжившего, на предплечье Бородкиной, в те времена была вытатуирована надпись „Гот мин унс“. Это гитлеровский лозунг, взятый на вооружение нацистами из древнего Рима. Встречался на пряжках солдат Верхмата и означал „Бог с нами“. Сейчас на этом месте большой шрам. На вопрос о его происхождении Берта пояснила, что случайно резанула руку ножом.

Доказательств не было, заявитель страдал от головных болей и не был уверен на сто процентов, что это она. В результате его показаниям не был дан ход».

— Прочитали? — спрашивает Зорин, когда мы закрыли папки.

— Да, — угрюмо ответил Мальцев. Я кивнул.

— И хочу, чтобы вы поняли. Особенно, это тебя касается, Сергей. Здесь многого ещё не написано, — взгляд наставника серьезен и сосредоточен. — Такое дерьмо никогда бы не всплыло в должности управляющего трестом, если бы его не поддерживали высокие партийные чиновники. И от подобной швали мы хотим в будущем очистить страну. Поэтому, если ситуация пойдет вразнос, надо действовать решительно, без колебаний и скидок, на то, что она женщина. Это существо жалости не заслуживает. Повторюсь, она враг, прежде всего нашей страны.

— Я понял, — решительно кивнул Мальцев. — Не переживайте, не подведу.

— Игорь Семенович, вы же знаете, я в курсе. Сам же о ней рассказал. Всё что от меня зависит, сделаю, — твердо смотрю в глаза наставнику.

28–29 ноября 1978 года

Вечером все прошло как по нотам. Черную жигули «двойку» я заметил сразу же, подойдя к магазину. Сидевший рядом с водителем сэнсей махнул рукой, приглашая в машину. Через минуту я уже расположился рядом с Серегой. После короткого инструктажа Андрея Ивановича, нам с Сергеем выдали по пистолету ПСМ, черные шапочки с прорезями для глаз и тонкие нитяные перчатки. Стволы спрятали сзади под куртками за ремнями. Наставник и ГРУшник уже были вооружены. В отличие от нас пистолеты у них были в оперативных кобурах под плечами. Когда они сидели с расстегнутыми куртками в машине я это заметил. И одеты сэнсей с капитаном были соответствующе: в черную, не стесняющую движений одежду.

Мы тоже не сильно от них отличались. Перед поездкой в Москву Зорин настоятельно просил меня и Сергея, взять с собою темную одежду для ночных акций, а сегодня днем напомнил об этом.

Погода в Геленджике в конце ноября стояла относительно теплая для поздней осени. Даже вечером было прохладно, но не особо холодно. Поэтому я надел темно-серую немецкую ветровку и такие же брюки, привезенные отцом из ГДР. Серега — угольно-черную куртку на железных кнопках-застежках и темные спортивные штаны.

Жилище «Железной Беллы» находилось недалеко от побережья. Внушительное каменное строение с большим забором, выделялось среди других домов, выглядевших намного меньше и скромнее. Бородкина владела полутораэтажным домом с просторным чердаком, огражденным высоким деревянным забором. ГРУшник рассказал, что ещё утром прогулялся к её дому. Отметил, что собака на придомовой территории отсутствует. Но работать днём или ранним вечером было невозможно. Рядом жило много соседей, с большими семьями и детьми. Естественно, попытка взять руководителя общепита Геленджика в это время, могла привести к ненужным проблемам. Чтобы не переполошить окружающих, Андрей Иванович принял решение брать «Шахиню», как называли её местные жители, без шума и ночью. О чём и сообщил Зорину.

В 23:15 мы уже стояли рядом с частным сектором, где проживала Бородкина. Андрей Иванович посмотрел на часы, скомандовал: «пошли» и одним пружинистым движением, распахнув дверку, выпрыгнул из машины. За ним выскочил сэнсей, потом мы с Серегой. Капитан и Зорин похватали сумки в багажнике, заперли машину, быстрым шагом рванули вперед. Мальцев и я двигались за ними, стараясь не потерять из виду маячащие впереди темные фигуры. Народ уже спал, и только в паре домов светились окна. Но мы старались не шуметь, и внимания к себе не привлекли.

Как только впереди показался дом Бородкиной, я узнал его сразу, по описанию капитана. Он действительно выглядел больше и основательнее соседних строений. Здание сияло темными провалами окон. Изнутри не доносилось ни звука. Высокий деревянный забор прятал жилище «Железной Беллы» от любопытных глаз. Но преодолеть такую преграду было несложно. Зорин сложил ладони лодочкой и напружинил ноги, капитан подпрыгнул вверх, оттолкнулся от рук наставника, ухватился за штакетины, и тихо перевалился за ограду. Лишь доски жалобно скрипнули. Приземлился Андрей Иванович мягко с едва слышным глухим стуком. Несколько секунд ничего не происходило. Потом тихо скрипнула, открываясь, калитка, и мы просочились вовнутрь. Быстро натянули на лица черные шапочки с прорезями для глаз, надели перчатки, и метнулись ко входу в дом. Сначала капитан и Зорин, а за ними мы с Серегой.

Оказавшись возле двери, Андрей Иванович вытащил из кармана связку с отмычками, похожими на длинные иглы с загнутыми кончиками и завитушками на концах. Отсоединил короткую спицу и переложил в другую руку. Замер, прислушиваясь к звукам внутри дома. Тишина. В замочную скважину зашла первая отмычка. Капитан покрутил её, попытался зацепить механизм, помогая короткой спицей. Не вышло. Со второй произошла та же история. А вот третья подошла. Замок дважды щелкнул и дверь приоткрылась. Первым вошел Зорин, деловито навинтив на ПСМ глушитель. За ним — ГРУшник. Потом я. Последний — Серега.

Из спальни раздается тихое сопенье. Капитан медленно открывает дверь, заглядывает и удовлетворенно кивает. Белла спит, раскинув мощные телеса на огромной кровати. Андрей Иванович переглядывается с Зориным, кивает и крадучись, проходит в комнату. Наставник обходит кровать с другой стороны. Берта что-что чувствует, поворачивается, сладко зевает и открывает глаза. За долю секунды её лицо искажается в ужасе, рот открывается и сразу же запечатывается крепкой рукой капитана. Зорин, с другой стороны, удерживает отчаянно трепыхающуюся дебелую женщину. Белла хрипит, дергается и пытается вырвать руки, фиксируемые навалившимися на неё мужчинами. Мы с Серегой приходим на помощь старшим товарищам, прижимая здоровенную бабищу к кровати. Через минуту Бородкина крепко связана, во рту торчит кляп. Она мычит, бешено вращая глазами, дергается, но наставник демонстрирует ей ствол и «Железная Белла» успокаивается.

— Говорить будем? — тихо спросил Андрей Иванович.

Берта, несколько секунд колебалась, но потом кивнула.

— Учти, закричишь, пристрелим, — спокойно предупредил ГРУшник. — Шутить с тобой не собираемся. Говоришь тихо. Если поняла, кивни ещё раз.

Бородкина согласно дергает головой.