Звучит команда «бокс». И Тимур идет в атаку. Но Акименко подсаживается и акцентировано пробивает Мансурову ниже пояса. От глухого звука соприкосновения перчатки с телом, казалось, подпрыгнула вся трибуна. Даже я мысленно прочувствовал этот удар каждой клеточкой, глядя на искаженное болью лицо Тимура. Татарин скручивается и падает как подрубленное дерево, схватившись руками за интимное место.
Зрители повскакивали со скамеек.
— Какого хрена? Это уже не спорт! — злобно кричит парень со второго ряда.
— Сволочь, дисквалифицируйте его! — надрывается Иван.
— Он это специально сделал! Судья примите меры! — возмущается мужик с верхнего яруса.
— Куда судья смотрит? Это подлость! — вторит ему раскрасневшийся Пашка.
— Бедный, ему же больно, — потрясенно пищит Даша.
— Козёл! Он нарочно, — орет небритый работяга, сидящий недалеко от ринга.
Рефери озабоченно склоняется над лежащим Тимуром. Они о чём-то разговаривают. Мансуров решает продолжить бой, и ему дают минуту на восстановление.
Тимур с трудом поднимается, немного прыгает, приходя в себя. После того, как отведенное время истекает, судья дает команду продолжать.
Противники сшибаются как агрессивные стихии с градом ударов в центре ринга. Происходящее зрелище заставляет изумленных зрителей привстать со своих мест. Мансуров и Акименко дерутся словно два бизона, упершись друг в друга. Руки мелькают как пропеллеры сбоку, снизу и сверху, под самыми разнообразными углами. Летят слюни, кровавые брызги, как резиновые мотаются головы. У Мансура расползается бровь, заливая глаз кровью, у Акименко открывается сечка под глазом. Рефери решительно останавливает рубку и вызывает врача. После консультаций с доктором и судьями, и некоторого колебания, он решает продолжать бой.
И соперники опять сходятся. Но теперь Олег работает на ногах, не подпуская Тимура к себе. Потом Акименко показывает апперкот в пах, не доводя его до Мансурова. Тимур испуганно отскакивает, закрывая причиндалы перчаткой. Олег делает быстрый шаг, догоняя Мансурова, и пробивает акцентированный прямой в открытый подбородок противника. Глухой шлепок удара в оглушительной тишине звучит как гром. Голова Тимура дергается, и он летит лицом вниз на канвас. Нокаут. Судья поднимает руку Акименко.
Зрители возмущенно кричат, оглушительно свистят, скандируют «Позор». Вокруг бесчувственного Мансура хлопочет врач.
— Надо посмотреть, что с ним, может, помощь какая-то нужна? — лепечет Даша и срывается с места. За ней устремляется Аня. Мы, переглянувшись с Иваном, летим за девушками. Сзади сопит Пашка. Спускаемся через ряды сидений вниз к рингу. Девчонки бегут впереди. Спустившись к входу, они сталкиваются со злым Акименко, провожаемым свистом и улюлюканьем трибун. Его тренер остался позади, разговаривая с одним из судей.
— Подонок, — кричит ему в лицо бесстрашная толстушка, перегораживая дорогу в раздевалку.
— Вон пошла, — шипит разозленный блондин, и отталкивает девчонку. Даша улетает в сторону, приземляясь на задницу.
— Скотина, — Аня наносит Олегу хлесткую пощечину. Акименко закрывается рукой и бьёт ладонью в ответ. Я успеваю дернуть девушку назад, и удар пролетает в сантиметре от её лица.
— Девчонок бьешь, герой? — насмешливо спросил я, задвигая зеленоглазку за спину.
— Я автоматически, — растерянно ответил он, и сразу окрысился. — А твое, какое дело?
— Сейчас объясню, — улыбаюсь я, и делаю шаг вперед.
Высокий бьет боковой, но я уже вхожу с ним в клинч. Чуть приседаю, левая рука обхватывает поясницу блондина, а правая наносит короткий жесткий удар между ног, снизу вверх.
— Ууу, ооо, — стонет Акименко, согнувшись буквой «Г».
Хватаю Ивана, уже поднявшего руку, чтобы добавить блондину.
— Не надо, он уже получил свое.
— Ааа, — продолжает причитать Олег.
— Вот тебе и ааа. Понравилось? Думаешь, Тимуру легче было? Вот теперь прочувствуй свои подлые штучки на себе, — злорадствую я.
А с рядов как груши с дерева посыпались возмущенные зрители, увидевшие разборку Акименко с девушками. Но блондину было уже не до выяснения отношений. Он опустился на пол, привалился спиной к стене, и стонал, баюкая поврежденные причиндалы.
— Тьфу, такого даже бить западло, — сплюнул коренастый широкоплечий парень из «зрительского десанта». — А ты молодец. Быстро его успокоил. Меня на «Пятерке» все знают. Я — Сема Цыган. Будут непонятки с местными, говори, мой корефан.
— Спасибо. Но я вообще-то сам справлюсь, — улыбнулся я. — Меня Алексеем зовут. Шелестов — фамилия.
— Ситуации разные бывают, — мудро заметил Цыган. — Мало ли чего.