— Не обещаю, сначала сам посмотрю, — ответил Викторов, — Если они того стоят, обязательно передам.
— Они того стоят, — улыбнулся Андрей Иванович, — Сами увидите. А пока до свидания.
Мужчина резко развернулся и быстро пошел прочь.
Викторов задумчиво посмотрел ему вслед.
Через пару минут Борис Алексеевич уже был дома. Жены в квартире не оказалось. Скинув плащ и ботинки, заместитель министра сразу же потащил портфель к себе за стол. Раскрыв первую папку, он начал её листать, пробегая взглядом по содержимому документов и фотографиям. Глаза заместителя министра МВД изумленно расширились.
«Вот это да. Это нужно непременно показать Щелокову. И чем раньше, тем лучше».
— Игорь Семенович, откуда я мог знать? — Мальцев виновато развел руки. — Мы немного погуляли по парку, в кафе зашли. У меня мать к сестре в деревню на пару дней уехала, я Аленку к себе домой потащил. А Леха пошел Свету в общежитие провожать. И вот…
— Откуда мог знать? — передразнил Зорин, — Оттуда. Мог бы его не оставлять одного. Вечер, район там не очень хороший, много гопоты и пьяных студентов. Ладно, что уже говорить. Теперь надо Шелестова искать. Где он, и что с ним, неизвестно. Родители мне сегодня утром звонили. Они места себе не находят. Уже в милицию обратились. Заявление написали о пропаже. Правда, опера не очень-то хотят шевелиться. Заявление приняли, но сказали, пусть пока полежит, слишком мало времени прошло, может, загулял или ещё что.
— И что теперь делать? — поинтересовался Вова Потапенко, сидящий напротив Сергея.
— Искать, — жестко ответил Зорин.
— Вероника, — повернулся сэнсей к боевой блондинке.
— Да, — девушка вопросительно посмотрела на него.
— Поднимай своего хахаля и других милиционеров, тренирующихся и сотрудничающих со «Знаменем». Пусть пройдутся по маршруту от парка до общежития, посмотрят, что и как, пообщаются с людьми, может, чего накопают. Сергей, покажешь дорогу.
Мальцев удрученно кивает.
— Вова и Игорь, — Зорин смотрит на сидящих в углу Потапенко и Миркина, — Вместе с Вероникой просмотрите дела, пообщайтесь с нашими людьми, выясните, кто живет в тех местах, где проходил Шелестов с девушкой, как её там зовут?
— Света, — буркнул Сергей.
— Точно, Света. Пусть наши местные тоже поработают. Расспросят бабушек, которые целыми днями сидят на скамейках, детвору, молодых мамочек, гуляющих с малышами, алкашей, слоняющихся по двору и окрестным пивным. Всех, кто может что-то подсказать. Главный вопрос, не видели ли они чего-то необычного. Любая информация может помочь и натолкнуть нас на верный след. Я у отца Алексея ещё днем взял несколько фотографий. Собираем людей прямо сейчас и обходим все близлежащие районы по дороге к общаге. Завтра с утра, те, кто смогут, продолжают поиски. Может, что-то найдем.
Зорин достал из ящика стола, и бросил на стол десяток снимков.
— Эти фотографии раздайте наиболее шустрым парням для показа. Вероника, ты тоже возьми парочку для своих милиционеров. Действуйте ребята, нужно узнать, что произошло с Шелестовым. Может, ему наша помощь нужна.
Женщина неподвижно стояла у окна. Симпатичное личико осунулось, под покрасневшими глазами пролегли черные тени. По щеке медленно ползла, оставляя прозрачный след, одинокая слезинка. Отрешенные глаза смотрели куда-то вдаль, сквозь прозрачное стекло.
— Настюш, — подошел к ней мужчина, — Ты ночью не спала, и уже часа три у окна стоишь и в окно смотришь. Не переживай, все будет хорошо. Найдется Леша, вот увидишь.
— Я чувствую, — голос женщины задрожал, — С ним что-то произошло. Не мог он так, пропасть ни с того, ни с чего. Не мог. Всегда вечером приходил домой. А тут не ночевал. Никто не знает, где он, что с ним. Я не могу так. Меня трясет всю. Саша, если что-то с ним случилось, я не переживу.
— Настенька, — муж нежно обнял супругу сзади, — Не изводи себя. Всё будет в порядке. Лешка не такой человек, чтобы так просто взять и пропасть. И постоять за себя может. Ты себя изводишь, переживаешь, может сердце прихватить, заболеешь. Что я потом Леше скажу? Поверь, он сильный и умный. Конечно, всё может быть, но я думаю, ничего страшного не случится. Вот увидишь, он сам появится и расскажет, где пропадал.
Женщина развернулась и взглянула мужу в глаза:
— Так сделай что-нибудь, Саша. Не торчи тут. Найди его, найди, слышишь! — Анастасия уткнулась лицом в грудь супруга, барабаня маленькими кулачками по широкой груди.
— Хорошо, — вздохнул мужчина, — давай ты сейчас приляжешь, а я в «Знамя» съезжу. Они уже Лешку ищут. Там круглосуточно дежурный на телефоне сидит и Игорь тоже. Хотел сначала тебя уложить спать, а потом поехать, но ладно…
13–14 ноября 1978 года
Первое ощущение, которое я испытал, когда кромешная мгла забытья сменилась черным сумраком подвала, была боль. Она рвала голову на части, вгрызалась в каждую клеточку мозга, взрывалась приступом опустошающей мигрени. Голова гудела так, как будто по ней яростно били кувалдами.
Я чуть приоткрыл глаза. Чернильная темнота не позволяла ничего разглядеть. Запястья и лодыжки были крепко связаны веревкой. Пошевелился, ощущая боль в затекших конечностях, медленно перевернулся на бок. Голова взорвалась новым приступом боли.
— Вот черт! — ругнулся я, прижав ладони к горячему лбу.