Затем она спросила:
— Где тело Майкла?
— В нашем обычном месте, я думаю.
Плечи женщины слегка поникли и она опустила пистолет. Парень снова свернулся калачиком. Он потянулся к своей лодыжке. Медленно и плавно. Он вытащил что-то из сапога. Перевернулся на живот. Секунду спустя он снова был на ногах. Солнце сверкнуло на клинке, который он держал в правой руке. Нож был коротким и широким. Он бросился вперед. Высоко поднятой рукой он попытался рассечь женщине лоб. Он хотел, чтобы кровь залила ей глаза, чтобы она потеряла способность видеть. Она откинулась назад, резко согнувшись в талии. Достаточно далеко. Он промахнулся и переложил нож в другую руку. Решил, что у него есть ещё одна попытка.
На этот раз она не колебалась. Она просто выстрелила. Парень опрокинулся навзничь, выронил нож, закричал и схватился обеими руками за живот. По одежде расползалось темное пятно. Она выстрелила ему в живот, как и обещала. Она подошла ближе и посмотрела на него сверху вниз. Прошло тридцать секунд. Без сомнения, это были самые длинные полминуты в жизни парня. Он корчился, стонал и пытался остановить поток крови ладонями и пальцами. Она сделала шаг назад, подняла пистолет и выстрелила ему в голову.
По крайней мере, на некоторые из моих вопросов были даны ответы. Но теперь я думал о другом. Эта женщина на моих глазах только что убила двух человек. Я был единственным свидетелем. Мне нужно было знать, как она это объяснит. Её действия наверняка можно было бы квалифицировать как самооборону. У неё была веская причина, я бы подтвердил это, но она не могла этого знать. Полагаться на поддержку незнакомца было рискованно. И любое испытание, с которым она столкнется, будет сопряжено со своими рисками. Мастерство юристов, настроение присяжных заседателей. И она неизбежно проведет месяцы в тюрьме, прежде чем увидит зал суда изнутри. Сама по себе непривлекательная перспектива. И очень опасная. Тюрьмы, как правило, не увеличивают продолжительность жизни тех, кто в них попадает.
Я шагнул вперед, возвращаться в канаву не было смысла. Пара лишних метров между нами ничего не изменят. У неё был «Глок-17», один из самых надежных пистолетов в мире. Случалась одна осечка на десять тысяч выстрелов. Мои шансы выглядели очень неважно. Магазин вмещал семнадцать патронов и наверняка все они вначале были на месте. Насколько мне известно, она произвела пять выстрелов, так что у нее осталось двенадцать пуль. Она была отличным стрелком и продемонстрировала это. И она не колебалась, когда потребовалось сделать выстрел. Двое парней, которые сейчас лежали на земле, поняли это на собственном горьком опыте.
Я сделал ещё один шаг. Тогда и на мой новый вопрос был дан ответ. И совсем не тот, который я ожидал. Женщина кивнула мне, повернулась и подошла к своему джипу. Прислонилась к его задней части. Пожала плечами, вздохнула и подняла пистолет. И приставила ствол к своему виску.
— Прекрати. — Я поспешил к ней. — Тебе не нужно этого делать.
Она посмотрела на меня широко раскрытыми ясными глазами.
— О да. Я знаю.
— Нет. Ты сделала то, что…
— Отойди. — Она подняла свободную руку ладонью наружу. — Если только ты не хочешь оказаться весь в крови и мозгах. Я даю тебе три секунды. Потом я выстрелю.
Я поверил ей. Я не видел никакого способа остановить её. Все, что я мог придумать, это спросить:
— Что всё это значит?
Она посмотрела на меня так, словно ответ был настолько очевиден, что едва ли стоил той энергии, которая требовалась на произнесение слов.
Затем она сказала:
— Потому что я потеряла работу. Я опозорила себя. Я подвергаю опасности жизни невинных людей. И из-за меня убили моего брата. Мне больше незачем жить. Лучше умереть.
Глава 5
Потеря работы может быть серьезным ударом, я знаю это. У меня был такой опыт. Но это чувство меркнет перед потерей брата. Я знаю, я тоже пережил это. И если ты считаешь себя ответственным за смерть своего брата, то это бремя должно быть еще тяжелее. Оно может оказаться непосильной ношей. Возможно, обратного пути нет. Но я надеялся, что есть способ выжить. По крайней мере, в этом случае. Я не знал, что именно должно произойти, но я надеялся, что что-то сможет помочь этой несчастной женщине. Мне понравилось, как она постояла за себя. Я не хотел, чтобы её история закончилась пулей, выпущенной в висок на обочине пустынной дороги.
Я оставался на месте и мысленно сосчитал до трёх. Женщина не нажимала на курок. Я всё ещё не был покрыт её кровью и мозгами. Я воспринял это как хороший знак.
— Я слышал, что говорил этот парень.
Я подождал ещё пару секунд. Мои глаза не отрывались от пальца на спусковом крючке.
— Майкл — это твой брат?
— Он был моим братом. — Пистолет все ещё был прижат к её голове.
— Ты искала его?
— Из-за этого его и убили.
— Ты искала его сама, вот что я имею в виду. Ты не пошла в полицию.
— Был ли он по ту сторону закона? Был ли он преступником? Вот ты о чём. И мой ответ — да. Он им был.
Она опустила пистолет.