Лучше умереть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я бросил туда свои наличные и телефон, и он пропустил их через рентгеновский аппарат. Он попросил снять туфли и я поставил их на ленту конвейера. Затем третий парень провел меня через арочный металлоискатель. Он не жужжал и не пищал, и к тому времени, как я снова обулся и собрал свои вещи, появился четвертый парень. На вид ему было чуть за сорок. Он был одет в тёмно-серый костюм с галстуком, а на шее у него висел идентификационный значок на цепочке.

Он представился:

— Я специальный агент по надзору Джеймс Лейн.

Он протянул мне руку.

— Я возглавляю команду, которую мы собираем в ответ на эти новые события. Я ценю, что вы нашли время поговорить со мной. Я надеюсь, что вы сможете нам помочь.

От выхода к зданию службы безопасности тянулась каменная дорожка. Она вела по двум одинаковым каменным ступеням на широкую плоскую площадку, уставленную деревянными столами для пикника с серыми зонтиками. Там было два соседних здания. Лейн указал на то, что слева. Оно было большим, серым, прямоугольным и невыразительным.

— Мы называем это Здание Зданий. Видели фильм об Индиане Джонсе «В поисках потерянного ковчега»? Там есть сцена в конце, где они прячут ящик на складе? Вот здесь внутри такая же обстановка. Полки от пола до потолка, из конца в конец. Более ста тысяч контейнеров с уликами собрано за последние восемнадцать лет. Это здание почти заполнено, мы уже проектируем новое. Но нам не сюда.

Лейн направился к правому зданию, оно состояло из двух корпусов. Одноэтажная часть с плоской крышей, каменными стенами и высокими окнами. И другая часть с более высокой, наклонной крышей, белыми стенами и без окон. То, как они стояли вплотную, создавалось впечатление, что вторая половина пытается проглотить первую.

— Вот здесь происходит волшебство. — Лейн остановился в дверях. — Здесь все лаборатории и аналитический отдел. А ещё конференц-зал. Вот туда мы и направляемся.

Лейн использовал своё удостоверение личности, чтобы отпереть дверь, затем повел нас по главному коридору, пока мы не достигли комнаты с надписью «Конференц-зал номер один». Внутри было пространство примерно пять на семь метров. В центре стоял стол с деревянной столешницей прямоугольной формы, окруженный одиннадцатью стульями. Они были обращены к дальней стене, которая была просто белой. Я предположил, что она одновременно служила и проекционным экраном. Справа в стену были встроены три шкафа. Окна были на левой стороне. И ковёр на полу, который выглядел как своего рода приглушенная текстильная версия картины Джексона Поллока.

Лейн занял стул во главе стола, лицом к стене. Он сказал:

— Я читал ваше досье. Я все знаю о вашей службе. Сожалею, что не могу провести для вас полную экскурсию. Не хватило времени на получение разрешения и мы вынуждены были принять дополнительные меры предосторожности. Здесь работают свыше двухсот сотрудников. Наша база в числе первых мишеней для террористов. Я надеюсь, вы понимаете.

— Конечно.

— Итак, перейдем к делу. Найденный отпечаток пальца Халила — это две стороны монеты. Хорошо то, что теперь его можно официально арестовать, если кто-нибудь сможет его найти. Но плохо то, что если он действует здесь и сейчас, мы должны остановить его. Быстро. Проблема в том, что мы не знаем, где он планирует теракт. У него очень много потенциальных целей. Нам нужно сузить их круг. Бомба, которую вы помогли нам обезвредить, прибудет в ближайшие тридцать минут или около того. Это может дать нам некоторые подсказки. А может и не дать. Мы не узнаем, пока не попробуем. В любом случае, это займет время. А пока мы ищем любую информацию, какую только сможем получить. С чего я хотел бы начать, так это с механизма доставки. Халил мог бы, например, работать над бомбой, которую можно было бы перевозить в машине. Или в самолете. Или носить её как жилет. Или даже отправить по почте. Что вы могли видеть или слышать, что дало бы нам какую-нибудь подсказку?

— Дендонкер занимался контрабандными операциями. У него официальный бизнес по организации питания для частных самолетов. Этот бизнес был отличным прикрытием и дела у него шли хорошо, насколько мне известно. Зачем ему было всё менять? Я не уверен, что Дендонкер работает с Халилом. Я думаю, он был в ужасе от одной мысли о нём.

— Эти парни — они странные. Большинство из них параноики. Они постоянно живут двойной жизнью, чтобы не привлекать к себе внимания. Стараются не посещать один и тот же магазин слишком часто. Или не покупают товары на одних и тех же сайтах. Они заканчивают тем, что начинают убегать от собственной тени. Даже если они уже поссорились, все равно могут быть полезные подсказки о том, когда они работали вместе. Даже незначительные.

— Пожалуй, пока мне нечего сказать.

— Ок. Тогда второе — это производные. Использует ли он прекурсоры, например. Такие вещи, как нитрат аммония или нитрометан. Или специальные соединения, такие как TATP или динитрат этиленгликоля. Или даже взрывчатые вещества военного класса, такие как «С-4».

Лейн на мгновение замолчал и посмотрел прямо на меня.

— При взрыве бомбы в бейрутских казармах использовались прекурсоры. Вы были там. Спустя столько лет мы обнаружили похожие улики.

Было что-то странное в том, как Лейн произнес эти слова. Как он сказал: «Вы были там».

Это прозвучало наполовину как вопрос, наполовину как утверждение. Это вызвало эхо в глубине моего подсознания. Недавно я слышал что-то подобное, но не мог вспомнить, что именно.

— Мистер Ричер? Вы слышали что-нибудь об этом?

— Артиллерийские снаряды, — сказал я. — У Дендонкера их была целая куча. По меньшей мере три сотни. Они были заперты в сарае. В заброшенной школе, в которой он обустроился.

— У вас есть предположения, как он мог их использовать?

— Нет.

— Вы не видели кодовую книгу? Она необходима для подтверждения содержимого.

Я отрицательно покачал головой.

— Ок. Дайте мне точные координаты этого места, я всё организую. Теперь третий аспект — это метод детонации. Мы знаем, что Халил использовал два вида в своем первом устройстве: часы и сотовый телефон. Это вполне нормально. И три вида во втором устройстве: часы, сотовый и транспондер. А это уже необычно.

Я ничего не сказал.