Лучше умереть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А что вы собираетесь делать?

— Вещи, о которых вам лучше не знать. Они будут противоречить вашей клятве Гиппократа.

Доктор Улье подобрал свой ботинок, выбросил испорченный халат в мусорное ведро, поправил галстук и направился на парковку. Он ездил на белом «Кадиллаке». Может быть, из 1980-х годов. Это была гигантская баржа. Он выглядел так, как будто должен сниматься в мыльной опере, с рогами на капоте. Я посмотрел, как он отъезжает, а потом вернулся в отделение скорой помощи.

«Линкольн» всё ещё был там, где я его оставил.

Я почувствовал облегчение. С тех пор, как я нашел доктора на полу морга, беспокойство мучило меня. Я подумал, что есть шанс, что парень Дендонкера наткнулся на тела в машине, когда искал меня.

Я открыл заднюю дверь. Парни в костюмах не спали. Они оба начали извиваться, пытаясь выбраться. Ещё они пытались что-то сказать. Я не мог понять, что именно, наверное из-за того, что их челюсти были испорчены. Я достал скальпель из кармана и показал его, чтобы им было ясно, что это такое. Я бросил его за спину парня в темном костюме, на пол, где он мог до него дотянуться. И бросил ключи Мансура вслед за ним. Затем я закрыл дверь машины и вернулся в больницу.

Я поспешил к главному входу. Прошел мимо женщины с жемчугом, прошел под глобусом и вышел на улицу. Я обогнул здание снаружи и направился к тому месту, где оставил «Шевроле Каприз». Он находился в переулке между двумя небольшими муниципальными зданиями, расположенными по диагонали напротив ворот отделения скорой помощи. Я подтолкнул к нему мусорный контейнер. Это было не очень хорошее укрытие, но оно хоть немного скрывало машину. Это было лучше, чем ничего.

Мне потребовалось четыре с половиной минуты, чтобы добраться от «Линкольна» до «Шевроле». Еще через девять минут я увидел, как начали открываться ворота отделения скорой помощи. Я завел двигатель. Как только зазор между двумя половинками ворот стал достаточно большим, «Линкольн» вырвался на улицу. Он повернул направо, я подождал две секунды. Этого было недостаточно, но это было настолько долго, насколько я мог рискнуть в данных обстоятельствах. Я обогнул мусорный контейнер и помчался за ним.

Условия были ужасными для слежки за кем бы то ни было. Я был в машине, которую вполне могли узнать. Не было никакого уличного движения, которое можно было бы использовать в качестве прикрытия. У меня не было членов команды, с которыми можно было бы сменить друг друга. Улицы были извилистыми и хаотично разбросанными, так что у меня не было другого выбора, кроме как держаться поближе. Что было легче сказать, чем сделать. Кто бы ни был за рулем «Линкольна», он знал, куда едет, он знал маршрут. Он знал, когда нужно повернуть, когда нужно ускоряться, а когда притормозить.

Я изо всех сил гнал «Шевроле», но «Линкольн» быстро удалялся от меня. В конце концов, он оторвался совсем. Я сильнее нажал на газ, машина качнулась на изношенных рессорах, и шины завизжали, когда я вырулил из-за поворота. Кардинальная ошибка, когда вы пытаетесь избежать привлечения внимания. Я сделал еще один крутой поворот, шины снова завизжали. Но шум меня не выдал. Потому что вокруг не было никого, кто мог бы его услышать.

Только пустая дорога, ведущая к Т-образному перекрестку. Я ударил по тормозам, шины снова завизжали, и я остановился, выставив капот на перекресток. Передо мной был маленький цветочный магазинчик. Женщина за витриной свирепо посмотрела на меня, а затем скрылась из виду. Я посмотрел направо и налево. «Линкольн» исчез. Никаких следов на асфальте, никакой зацепки, которая могла бы подсказать мне, в какую сторону он уехал.

Я знал, что смотрю на запад, поэтому если бы я повернул налево, дорога привела бы меня на юг, к границе. Что было еще одним тупиком. Если бы я повернул направо, это привело бы меня на север. Возможно, к длинной дороге у Дерева. К шоссе, подальше от этого города. Подальше от Дендонкера, его головорезов и его бомб. Но и дальше от Микаэлы.

Я повернул налево. Магазины и заведения уступили место жилым домам. Они были низкими, старыми и требующими ремонта. У них были плоские крыши с торчащими из верхушек стен концами широких круглых балок. Окна были маленькими, и они были в углублениях, как запавшие глаза на усталых старых лицах. Во всех домах было что-то вроде веранды или крытой площадки, чтобы владельцы могли выходить на улицу и при этом оставаться защищенными от солнца. Но в тот момент снаружи никого не было видно. Ни людей, ни черных «Линкольнов». Вообще никого.

Вскоре дорога повернула направо. Я притормозил и внимательно осмотрелся. Никакого движения. Вдалеке был просвет, затем улица ответвлялась влево. Там был более длинный проход и еще одна улица справа. Что-то мигнуло красным, в самом дальнем конце. Я повернул и подкрался ближе. Это был «Линкольн». Он стоял на обочине перед последним домом справа. Рядом стоял фургон телефонной компании. Поблизости никто не работал, поэтому я встал за ним. Я видел, как трое парней вылезли из «Линкольна». Мансур был за рулем. Они поспешили вверх по тропинке к дому. Он выбрал один ключ на связке. Тот самый ключ, догадался я. Он открыл дверь и все они исчезли внутри.

Я объехал фургон и остановился позади «Линкольна». Стены дома, возле которого он стоял, побелели и потрескались от солнца. Они были выкрашены в более глубокий оранжевый оттенок, чем его соседи. В доме были зеленые оконные рамы, низкая крыша. Он был окружен низкими уродливыми деревьями. За домом и перед ним не было никаких зданий. Просто длинная полоса поросшего кустарником песка с россыпью кактусов, ведущая к границе. Я достал пистолет и направился вверх по тропинке.

Входная дверь была сделана из простых деревянных досок, их поверхность была грубой и шершавой. Они выглядели как обломки корабля, выброшенные на необитаемый остров. Дверь выгорела почти добела. Я потрогал ручку из металла, изъеденного временем, она была заперта. Я отошел в сторону и постучал. Постучал так, когда служил в военной полиции. Когда я не просил, чтобы меня впустили. Когда я требовал этого.

Глава 21

Ответа не последовало. Я постучал ещё раз. По-прежнему ничего. Я достал ключи, которые нашел в «Шевроле» после того, как парень спрыгнул с крыши на стройке. Выбрал нужный ключ и вставил его в замок.

Ключ легко повернулся, я взялся за ручку и толкнул дверь. Петли заскрипели и завизжали. Никто не прибежал, никто не выстрелил в дверной проем. Я подождал десять секунд, просто прислушиваясь. Ничего, кроме тишины. Никаких шагов по скрипящим половицам. Нет даже звука тикающих часов. Я шагнул в дверной проем. Мой план состоял в том, чтобы пристрелить Мансура на месте. У меня не было никакого желания повторять наш смертельный поединок. И я бы застрелил любого из остальных, если бы они потянулись за оружием. Тогда я бы заставил говорить последнего. Или писать, если его речь будет неразборчивой из-за поврежденной челюсти. И в финале я бы тоже пристрелил его, чтобы уравнять шансы.

В доме было прохладно, температура была градусов на пятнадцать ниже, чем снаружи. Тот, кто его построил, знал своё дело. Толстые стены сделаны из какого-то невероятно плотного материала. Эта конструкция могла поглощать огромное количество тепла, что делало дом прохладным днем. И делало его теплым ночью, то есть внутри было постоянно комфортно.

В доме пахло плесенью от старой мебели и старых вещей. Должно быть, это был странный остаточный эффект, потому что в доме никаких вещей не было. Не было никаких стульев или диванов. И людей тоже не было видно. Комната, в которую я вошел, была большой и квадратной. Пол был деревянным, его доски блестели от времени и полировки. Стены были гладкими и белыми. Потолок был сплошь из открытых балок и досок.

Впереди была дверь, её верхняя половина была стеклянной. Я видел, что она вела на террасу. Справа была кухня. В ней всё было просто. Несколько шкафов, простая плита, простой стол из дерева. В длинной стене справа было два маленьких квадратных окна. Они напомнили мне иллюминаторы на корабле. В стене слева было три двери. Все они были закрыты. А в центре пола было что-то странное. Большая дыра.

Отверстие было более или менее круглым. Его диаметр, вероятно, составлял два-два с половиной метра. Края были грубыми и зазубренными, как будто кто-то пробил их кувалдой. Из дыры торчала лестница, возвышаясь над ямой на метр. Это была старая деревянная лестница, повернутая углом к двери, через которую я только что вошел. Я приблизился к ней, ступая тихо, стараясь не шуметь.

Я вгляделся в пространство внизу. Пол был выложен плиткой, стены были грубо обшиты досками. Там была печь и резервуар для воды. И целая куча труб и проводов. Старые трубы были свинцовые, проводка тканевая, 30-х годов. Однако отопительное оборудование выглядело новым и мощным. Слишком мощным для этого подвала. Может быть, именно поэтому кто-то проломил пол.

Я обошел вокруг дыры. На все 360 градусов. Я хотел хорошенько осмотреть все четыре угла подвала. Там никого не было. Я попробовал открыть первую дверь в левой стене. Я пинком распахнул её и нырнул в сторону. Комната была пуста. Я предположил, что это была спальня, там не было никакой мебели и никаких людей. Следующая дверь вела в ванную комнату. Там была ванна, унитаз и раковина. Аптечка с зеркальной передней панелью, вмонтированная в стену. Капля из тусклого металлического крана упала на грязное пятно на фарфоре, прежде чем скатиться в канализацию. Это было единственное, что двигалось с тех пор, как я вошел в дом.

Но мне все еще оставалось проверить одну комнату. Самую дальнюю от входа. Самое естественное место для укрытия. Древняя психология в действии. Я пнул дверь ногой и увидел ещё одну спальню. Она была больше и находилась дальше от улицы. Более уединенная, но такая же пустая.

Больше троим парням негде было спрятаться. Второго этажа не было, других комнат не было. Никаких шкафов. Но было одно место, которое я проверил не так тщательно, как остальные. Я подошел к краю дыры в полу и снова посмотрел вниз. По-прежнему никого не увидел. Я дотянулся до верха лестницы. Почувствовал, как капли пота начинают покалывать мои плечи. Мне не понравилась мысль о том, чтобы остаться в подвале, если старая лестница сломается подо мной. Остаться в ловушке.

Я подумал о «Шевроле», стоящем снаружи. Его бак был заполнен на три четверти. Я мог бы оставить это проклятое место далеко позади.

Никогда не оглядывайся назад. Потом я представил Микаэлу Фентон. Дендонкера. И его бомбы.

Я перевёл дыхание. Поставил левую ногу на перекладину. Постепенно перенес свой вес. Лестница заскрипела, но выдержала. Я перекинул правую ногу через две ступеньки вниз. Добрался до самого низа. Медленно и плавно. Лестница качалась под моим весом. Она изогнулась, но не рухнула.