— Правы, но как ты узнал? — Внутри вновь завертелись подозрения.
— Да так, я просто предположил, — пожал плечами Алекс, — нужно было завязать разговор, вот и начал С Дня Рождения.
Я прокашлялась:
— Ты прав через месяц мне исполнится тридцать.
— Идеальный возраст.
Я пыталась понять, он правда так думает, или же льстит. Ведь я всегда считала, что после тридцати жизнь заканчивается.
— А какой твой … возраст?
И тут я поняла. Что мы давно обращаемся к друг-другу на «ты». Будто старые знакомые. Или же… супруги. Супруги? Почему-то именно эта ассоциация первым делом всплыла в голове.
— И насколько я выгляжу? — Алекс не спешил отвечать и решил продлить интригу.
— Ну… — я пошарилась по его фигуре глазами, — … тридцать пять.
Обольститель засмеялся. Но это не выглядело насмешкой с его стороны. А было даже мило.
— Приятно слышать, что вопреки возрасту меня считают все еще тридцатилетним.
— А на самом деле сколько? — Мне стало любопытно, ведь он не выглядел дряхлым старикашкой.
Алекс подманил меня, будто боясь вслух говорить свой возраст. Пришлось привстать и нависнуть нал столом.
— Очень много, — а затем он сделал то, от чего я даже растерялась. Он меня поцеловал. Представляете! Я отчетливо почувствовала мокрые губы на своей щеке. Я села обратно и не знала, как реагировать.
Вариантов было два: дать ему пощечину, или же сделать вид, что ничего не произошло и спустить все на тормозах. Если промолчу, дам повод думать, что я легкомысленная, а если отвечу — то это могло бы быть первое и последнее свидание с Алексом.
— Что скажешь? — Его взгляд был направлен только на меня и никуда больше.
— Что? — Не поняла я.
Он взял мой бокал наполненный вином и когда только успел и подал его мне:
— Говорю, выпьем за нас! — Я приняла бокал с его крепких рук.
— За нас!
Послышался звон бокалов.
Я пригубила вино и принялась заедать салатиком.
— Ну а где ты работаешь? — Начала я допрос с пристрастием.
— У меня своя фирма, — ответил он, — за рубежом. И я часто бываю в разъездах.
— А что сюда привело?
— Жизненная необходимость, — его взгляд заставлял краснеть.
— Вопрос жизни и смерти? — Попыталась пошутить я.
— Можно и так сказать. Есть еще и третий пункт.
— И какой же?