Под знаком кометы: читать начало книги онлайн

Часть 33

Венский конгресс – 2

15 сентября 1907 года, Австро-Венгерская империя, Вена, похороны императора Франца-Иосифа.

Монархи, понаехавшие в Вену с территории всей Европы, собрались под крышей старейшего дворца австрийской столицы, заложенного еще в далеком 1279 году – в те далекие времена Габсбурги только-только утвердились на этих землях. Восточная марка (старо-нем. Ostarrîchi), впоследствии герцогство Австрия, была создана германским императором Римской империи Германской нации (т. н. Первый Рейх) Оттоном II в 976 году в качестве укрепленного форпоста на пути венгерской экспансии. Менялись владыки этого места, менялись и их враги. Неизменным был только рост влияния непомерно разросшегося государства, размерами уступавшего только евразийской империи Романовых.

Но все имеет предел, в том числе и рост австрийского могущества. В ходе истории империя Габсбургов превратилась в монархическую федерацию, ибо ее владыка носил на голове целых четыре короны: Австрии, Богемии, Хорватии и Венгрии, и плюс к тому титул Апостолического величества, позволяющий его носителю вмешиваться в процесс избрания римских пап. И эта голова с множеством корон ныне оказалась единственной объединяющей идеей лоскутного государства. Раньше в арсенале австрийских Габсбургов еще был лозунг «турки даже хуже нас», но он выбыл из употребления по причине весьма своевременной кончины Османской империи.

Итак, император Франц Фердинанд, несколько дней назад взошедший на трон своих предков, оказался последним в своем роду. Его дети не могли наследовать австрийский трон из-за того, что родились в морганатическом браке, а посему монархи, собравшиеся в Вене на похороны императора Франца-Иосифа, заодно авансом хоронили всю империю Габсбургов. Однако случиться это должно было нескоро, Франц Фердинанд в настоящий момент находился в самом расцвете сил, и если его вдруг не убьют, то проживет он еще как минимум двадцать лет. Но, в отличие от демократических политиков, думающих только в пределах электоральных циклов, монархам вменяется планировать на поколения вперед.

Некоторые из гостей австро-венгерского императора уже давно присмотрели для себя отдельные «лоскутки» его кое-как сшитой державы. Италии, управляемой Савойской династией, например, очень нравится Триест с окрестностями, сербская королева Елена прямо здесь и сейчас жаждет получить исконные сербские земли: Боснию и Герцеговину, Сербскую Краину в Хорватии, Банат и Воеводину, а главным именинником на этом банкете считается кайзер Вильгельм, ведь ему (или его наследнику) достанется главный приз – Австрия. В узких монархических кругах об этом уже известно, и коллеги по цеху (за исключением британского короля и русской императрицы) исходят по этому поводу густыми волнами зависти: дескать, а за что этому нахалу такое счастье?

Правящие в Бухаресте Гогенцоллерны-Зигмаринены еще совсем недавно облизывались на Трансильванию, но теперь, в новом качестве, им больше ничего не надо. Кстати, одновременно с другими вассальными монархами (в основном германского происхождения) вместе с русской делегацией в Вену прибыла и правящая румынская королева Мария – такой вот шокирующий каприз русской императрицы, утвердившей на вакантном румынском престоле не наследника старого короля, а его супругу. Двадцатый век (по крайней мере, его первая половина) с легкой руки пришельцев из будущего становился веком правительниц, а не правителей.

Но главным сюрпризом, припасенным императрицей Ольгой для собравшихся в Вене правящих особ, являлся директор Пулковской обсерватории тайный советник Оскар Андреевич Баклунд. Доклад, который он собирался прочитать на следующий день после похорон императора Франца-Иосифа перед королями и императорами, в буквальном смысле произведет на слушателей взрывное впечатление – не меньше чем в пятьдесят миллионов тонн тротилового эквивалента. И даже принцессу Виктория Великобританская только в самый последний момент осведомили о грозящей миру опасности. Сначала императрица не сочла нужным пугать свою британскую кузину раньше, чем все окончательно прояснится, а потом ей на скорую руку пришлось объясняться с дочерью короля Эдуарда прямо в императорском поезде, мчащем из Петербурга в сторону Вены. Правда, по итогам этого разговора русская императрица несколько изменила свои намерения.

Но это случится позже, а пока по улицам Вены тянется бесконечная похоронная процессия с участием высших сановников и коронованных особ со всех концов потрясенной Европы. Происходит не просто похороны старейшего монарха мира – собравшаяся на траурные мероприятия почтеннейшая публика хоронит старый мир. И в первых рядах, наряду с британской королевской четой и кайзером Германии, идет русская императрица со своим новомодным супругом, обоими братьями и сербской невесткой. Они тоже скорбят по безвозвратно умершему старому миру, в котором родились и выросли. Теперь все будет не так, как прежде, хотя русская императрица надеется, что ей удастся избежать самых тяжких последствий.

Кстати, к величайшему сожалению кайзера Вильгельма, большого любителя всяческих скандалов, никто из венской придворной камарильи так и не рискнул нанести русской венценосной чете какого-нибудь оскорбления. Никто из патентованных великосветских бездельников не попытался задеть и честь юной сербской королевы, ибо ее супруг, болгарский царь Михаил Четвертый, известен таким же буйным и неуправляемым характером, как и у князя-консорта из будущего. Как даст в челюсть за не вовремя сказанное пакостное слово – будет потом работы дантистам вставлять выбитые зубы. И ничего не сделаешь: новый император всех строжайше предупредил, что за любой эксцесс ответственность понесет его организатор. Если русский князь-консорт или брат императрицы кого пристрелят, зарубят саблей или по-простонародному набьют морду, то значит, так тому и быть. Кысмет, как говорят в таких случаях бывшие турецкоподданные. Так что визит русской делегации в Вену проходит тихо, без оскорблений и ответного мордобоя или, не дай Бог, смертоубийства.

Но вот голова колонны останавливается у венской церкви Капуцинов, после чего возглавляющий процессию герольд трижды ударяет булавой в наглухо запертые врата храма.

– Кто идет? – глухо вопрошает с той стороны монах-привратник.

– Его императорское и королевское величество Франц-Иосиф Первый, – отвечает герольд, – Божьей милостью император Австрийский, апостолический король Венгерский, король Богемский, Далматский, Хорватский, Славонский, Лодомерский и Иллирический, король Иерусалимский и великий воевода Сербский, великий герцог Тосканский и великий князь Трансильванский.

– Мы не знаем такого, – глухо раздается из-за двери.

Герольд снова три раза бьет булавой в запертые ворота, снова монах-привратник задает вопрос:

– Кто идет?

– Его императорское и королевское величество Франц-Иосиф Первый, – снова отвечает герольд, – Император Австрийский, апостолический король Венгерский.

Но и на этот раз привратник отвечает: «Мы не знаем такого», и ворота опять не открываются. Привратник в третий раз спрашивает: «Кто идет?» – и тогда герольд коротко отвечает: «Франц-Иосиф, несчастный грешник».

В ответ в замке скрежещет ключ, врата церкви открываются, и после исполнения древнего ритуала гроб старика Прогулкина наконец получает возможность водвориться в фамильном склепе Габсбургов. Но самые интересные последствия от съезда монархов еще впереди…

Ретроспекция от 14 сентября 1907 года, 10:05. Варшава, Императорский поезд, вагон ЕИВ Ольги Александровны Романовой.

Присутствуют:

ЕИВ Ольга Александровна Романова;

Принцесса Виктория Великобританская;

Канцлер Империи Павел Павлович Одинцов;

Первая статс-дама Дарья Михайловна Одинцова;

Директор Пулковской обсерватории, академик Императорской Санкт-Петербургской Академии наук Оскар Андреевич Баклунд.

В Варшаве русская императрица сменила поезд, пересев с Петербургско-Варшавской на Венско-Варшавскую железнодорожную линию, имеющую европейскую ширину колеи. Эта железная дорога была построена еще во времена императора Николая Первого (второй после линии, связавшей Царское Село и Петербург), когда железнодорожные стандарты в России еще не устоялись, и считалась самым прибыльным предприятием такого рода в Российской империи.

И вот императорский поезд тронулся; поплыл куда-то назад перрон Венского вокзала Варшавы, вояж российской императрицы до города Вены вступил в завершающую стадию. На следующее утро русская императрица прибудет в Вену прямо к началу официальных траурных мероприятий, а пока было время объясниться с лучшей подругой и ситуативной союзницей.

Лекцию принцессе читал Оскар Андреевич Баклунд. Тори выслушала дозволенные речи, немного подумала, посмотрела на русскую императрицу и выдала неожиданное и в чем-то даже шокирующее умозаключение:

– Понимаешь, Хельга, на самом деле нам предстоит осознать ключевой вопрос нашего бытия с тремя вариантами ответов: первый – мы имеем дело с жестко детерминированными событиями, сломать ход которых способна только облеченная решимостью человеческая воля; второй – мир вокруг нас носит истинно случайный характер; третий – все события являются отражением воли Создателя Всего Сущего. В первом случае комета, предсказанная господином Баклундом, упадет на Землю там же, где и в прошлый раз, став громким, но воистину безвредным явлением, ибо миру до взрыва в глухой сибирской тайге не будет ровным счетом никакого дела. Тогда нам придется признать, что все так называемые «случайные события» на самом деле воспроизводятся, будто записанные на валик фонографа, ибо никто из людей никаким образом не мог повлиять на случившееся. Если же комета упадет в другой части света, то станет понятно, что мир не так прост, как нам казалось прежде. Если уничтожающему удару подвергнутся пески Сахары или воды Атлантического океана, то будет ясно, что это событие стало следствием случайных колебаний неуправляемого полета небесного тела, а если комета упадет в густонаселенной местности, то это окажется свидетельством в пользу прямого проявления Господней Воли, своего рода повторение Содома и Гоморры.