- Не, не кажется. Поклон отвесить?
- Не стоит. Позвольте спросить, как ваше полное имя?
Я кашлянула в кулак, сняла ушанку, и ответила:
- Наше царское величество, Софья Владимировна. Безумно рада знакомству, сударь.
Демон продолжал улыбаться, посмеиваясь.
- Позвольте вашу ручку, Софья Владимировна.
Я надела шапку и протянула ему руку. Он коснулся ее губами и сказал:
- Благодарю, сударыня.
Комментарий к А я иду такая вся... Ребят, что скажете? Меня хватило на эту часть, а потом я угорела со своей больной фантазии. Жду-с комментариев, а вам желаю счастья)
====== Конкурент ======
- Аластор, разве ты тоже русский? – удивленно спросила Чарли.
- Нет, я просто интересовался их культурой. И не зря. Я прав, душенька моя? – обратился демон ко мне.
Я фыркнула и расплылась в кошачьей улыбке.
- Вы правы, сударь. Кстати, можно на «ты».
- Понял, дорогуша.
Чарли вывела меня из библиотеки и показала мне мою комнату. Я стала прыгать на кровати, радостно вопя:
- У меня есть комната! Я не бомж! Яхууу!
Разбросав все вещи, какие были в комнате, я метнулась на первый этаж, дабы удовлетворить желание пожрать. Но, увы и ах, ничего кроме мороженого там не было. Я грустно вздохнула и стала сосать льдинку, и тут подошел Энджел в загадочной улыбкой. Я прищурилась.
- Так, и чего твоя хитрая жопа придумала? – спросила я.
Он взял вторую льдинку и ответил:
- Предлагаю напиться, ваше царское величество. Что скажешь?
- Я на глупые риторические вопросы не отвечаю.
- Шикос, тогда пошли!
И мы подошли к бару, где Хаск плеснул нам горящую херь. Ах, мои слюни! После десяти стаканчиков этой штуки я опьянела в хлам и стала орать:
- ОЙ, МОРОЗ, МОРООООЗ!
НЕ МОРОЗЬ МЕНЯЯЯЯЯ!
Энджел икнул и начал приставать к Хаску. Я залезла на стойку и потянулась к бутылкам на верхних полках, но тут кто-то сзади опустил мне шапку на глаза и стал оттаскивать.
- Э, руки убрал! – возмутилась я, поправляя ушанку – я щас тебе въебу, мало не покажется!
Как я поняла, меня спустили на пол. Развернувшись, я увидела Аластора с его жуткой улыбкой.
- Не думал, что все русские столь грубые. – сказал он, поправляя монокль.