Прошёл час, и Софа и я вышли по тропинке к месту, которое она назвала городом. Тут было множество прямоугольных домов с треугольными крышами, окнами, и очень-очень много демонов. Мужчин и женщин, и даже детей. Я восторженно озирался по сторонам, пока Софа вела меня за руку, дабы я не отстал.
— Тут так прекрасно! — восхищался я. — Куда мы идём?
— Приоденем тебя. Ты сильно выделяешься.
— А что не так?
— Ну, ты весь в белом, с белыми крыльями. Если ещё и нимб зажжёшь, в тебе точно узнают ангела. А нам этого не надо.
— Почему?
— Потому что не все демоны к ангелам относятся хорошо. Да даже к другим видам демонов.
— Вроде тебя?
— Вроде меня. Поэтому я буду признательна, если уберёшь крылья.
— Хорошо, — я щёлкнул пальцами. Мои крылья испарились.
— Благодарю. О, мы пришли, — сказала Софа и остановилась перед зданием, на котором висела табличка «ателье».
Мы вошли. Софа трижды постучала костяшкой пальца по дверному косяку.
— Тук-тук, к вам можно?
— Знакомый голос, — из-за ширмы к нам вышел… ой, вышла другая девушка. Она отличалась от Софы, была чуть повыше и стройнее. И волосы были чёрными и длинными. А глаза лиловыми. Демон остановилась, рассматривая Софу. — Твою мать, я же дарила тебе платье, где оно?
— Платье в драках бесполезно. Я к тебе с новым клиентом, — она приобняла меня за бок. — Это Раф. Раф, это Марион. Моя подруга.
— Скорее, человек, которому ты прилично должна, — поправила Марион, рассматривая меня. — Гм. Иди-ка сюда, — демон подвела меня к себе и стала магией обвивать меня мерной лентой и, надев очки, что-то царапая пером на бумаге. — 46… 110…
— Сошьёшь ему что-нибудь поудобнее и свободнее? — попросила Софа. — Чтобы летать не мешало, и убегать.
— От кого? — не понял я, когда мерная лента обвила мой живот.
— От моих кентов, — слово «кенты» Софа взяла в воздушные кавычки.
— Талия 145… не крутись, — Марион поставила меня боком, обвивая бёдра. — Софит, я хоть раз шила неудобные вещи?
— Ну, если я начну вспоминать…
— Я всё! — брюнетка убрала мерную ленту и магией притащила огромные рулоны ткани. — Дай мне две минуты.
И через две минуты я стоял у зеркала, разглядывая себя в тёмно-синем жилете, светлой рубашке, тёмно-красных брюках и в сапогах.
— Как тебе? — спросила Марион, поглядывая на Софу.
— Боже, это прекрасно! Спасибо огромное! — восторгался я, мацая свою новую одежду.
— С меня причитается, — пообещала Софочка, как вдруг ахнула. — Эй, ты чё?
— Замри, — Марион принялась снимать с неё мерки.
— Мне-то зачем? Я нормально выгляжу.
— Нет. Ты похожа на дешёвую портовую…
— Цыц! — она захлопнула рот брюнетки рукой. — Не сметь выражаться при ребёнке.