Михаил: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И вот прошло много лет, и мне снова предстоит ночевать в родительской квартире. Михаила я решила посадить рядом с собой, когда буду ложиться спать. Дурацкая причуда, но никто не увидит.

Возможно, я отвыкла спать в этой квартире. Кровать казалась какой-то маленькой, и я никак не могла найти комфортное положение. После целого дня, проведённого за уборкой, болела спина, а от поднявшейся пыли чесалось в носу. Я чихнула и открыла глаза. Обвела взглядом комнату: лишённая части вещей, она казалась странно пустой. В коридоре тикали часы. Казалось, вся огромная многоэтажка спит, только тихонько что-то шуршит снаружи… «Ш-ш-кряб – ш-шкряб…»

Меня окутало чувство дежавю, и всю сонливость как рукой сняло. Я нервно взглянула на окно. Нет, ерунда какая-то. Не может такого быть.

Не совсем понимая, что я делаю, я встала и тихонько подошла к окошку. Мой мозг был занят тем, что придумывал объяснения скребущему звуку снаружи, пока я медленно отодвигала штору.

Посмотрела в окно, посмотрела вниз, на улицу. Ничего.

– Тук!

Послышался стук в окно и рама задрожала. Я машинально отпрянула назад, и, споткнувшись о пакет с ненужными вещами, хлопнулась на пол. Потирая и без того болевшую спину, я подняла взгляд, и увидела, как сверху к моему окну спускается чёрное существо в костистой белой оправе. Я уставилась на него; оно зависло вверх тормашками у оконной рамы и тоже глядело на меня своими неподвижными глазами. Затем чудовище прыгнуло, игнорируя плотность оконного стекла, и приземлилось прямо надо мной. Из его пасти с блестящими резцами стекала капельками чёрная жижа. Какая мерзость! И оно всегда было такое большое?

Монстр водил по полу длинным хвостом, словно говоря: «Давненько не виделись». Я же попыталась отползти назад, но ноги и руки будто бы не слушались, так что я неуклюже барахталась на полу, пока чудовище медленно приближалось. Вдруг я услышала отдалённый рёв …

Со стороны моей кровати стремительно выпрыгнул медведь. Он встал перед монстром на задние лапы, заслонив меня, и стукнул чудище по носу. То зашипело и отскочило назад, что дало мне возможность убраться подальше. Я смогла спрятаться под столом, пока комната стремительно вращалась и увеличивалась в размерах. Из своего укрытия я наблюдала за битвой. Михаил двигался не так резво, как раньше; его искусственная нога доставляла ему неудобства и волочилась по полу, утяжеляя шаг. Шерсть у медведя была не такая густая и яркая, и за ушами как будто бы появились седые волоски. Однако Михаил мужественно гонял монстра, не давая ему приблизиться ко мне, терпя удары острых когтей и укусы резцов. Один такой укус монстра разорвал медведю ухо; кровь попала Михаилу в единственный глаз, и мой защитник был сбит с толку. Монстр крутанулся и хлестнул медведя своим длинным хвостом. Миша со стоном отлетел в сторону и рухнул на пол.

– Миша! Мишенька!

Я выскочила из-под стола, не взирая на опасность, и упала на колени перед поверженным медведем. На мне была пижама; я постаралась вытереть с морды Михаила кровь рукавом пижамной рубахи. Медведь приоткрыл глаз. Михаил заговорил.

– Ты помогла мне, и я защищал тебя.

Я ни разу раньше не слышала, чтобы Михаил говорил. У него был низкий и старый голос, немного усталый, немного скрипучий.

– Прости, я должна была сделать тебе ногу получше!

У меня на глазах выступили слёзы. Миша снисходительно вздохнул.

– Нет, это хороший протез, – возразил он. – Но я уже старый, и не могу тебя защищать.

Я в панике обернулась: монстр наблюдал за нами, нетерпеливо водя хвостом и истекая чёрной слюной. Кажется, он готов был в любую секунду напасть снова, если бы был уверен, что медведь больше не встанет.

– Что же нам делать, Мишенька?..

– Ты уже взрослая, – ответил Михаил; его единственный глаз будто бы улыбался. – Ты сама можешь знать, что делать.

Правильно. Я аккуратно погладила Мишин широкий нос; медведь закрыл глаза и свернулся, положив голову на лапы. Затем я поднялась на ноги.

В груди монстра что-то зарокотало, когда он увидел, что я поднялась. Покачивая большой белой головой и жадно втягивая воздух, существо приближалось ко мне. Я тоже сделала несколько шагов вперёд, и, когда я приблизилась сама, чудовище озадаченно блеснуло огоньками в глазницах.

Я где-то читала, что животных нужно гладить, поднося руку снизу их морды, а не сверху. Если поднести сверху, они могут воспринять это как угрозу. Поэтому я протянула вперёд открытую ладонь так, чтобы крыса могла её видеть. Крыса не шевелилась, принюхиваясь ко мне так, будто видит меня в первый раз. Я приблизилась ещё и коснулась прохладного костистого подбородка. В этот момент я могла бы лишиться руки, но монстра будто бы парализовало. Мне было ужасно страшно, но я продолжала смотреть в сияющие глазницы, не отводила взгляд.

И то, что я в них увидела…

Весь мой ужас, и весь мой стыд, и весь мой страх. Свой каждый раз, когда не решалась что-то сделать. Свой каждый раз, когда боялась, что посмеются, что назовут глупой, что посчитают неумёхой. Свой каждый раз, когда кого-то подвела. Свой каждый раз, кода чувствовала себя маленькой, слабой, униженной. Своё каждое услышанное «ты ничего не можешь», «ты всё испортила», «это ты виновата», «могла бы и лучше».

Свой каждый раз, когда осуждали, когда кричали, когда разрывали в клочья. Своё каждое «да кому ты такая нужна», и своё каждое «замолчи, утихни, умри».

Мы с моим страхом смотрели друг на друга. Мы прижались друг к другу лбами, и я погладила лысый белый лоб крысы. Я увидела, что из пустых сияющих глазниц её текут чёрные-чёрные слёзы. Мы оплакивали того ребёнка, который потерял детство, потому что всегда чего-то боялся.

С каждой слезинкой тьма в крысином брюхе и под рёбрами медленно таяла. Таяла и растекалась в ночи, унося прочь и прочь каждую боль, каждую колючку и иголочку, которую в меня втыкал мой страх. Медленно-медленно голова под моей рукой становилась меньше и меньше, пока скелетик крысы не стал таким, какой, вообще-то, и положено быть крысе. Теперь чудовище было вовсе не страшным и помещалось у меня в ладонях. Я понесла его в руках и показала Михаилу. Он был жив, но просто дремал, наблюдая за мной приоткрытым глазом.

Довольно заворчав, медведь снова закрыл глаза; кровь из уха у него перестала течь. Я села на пол и прилегла спиной на меховой живот медведя, аккуратно положив на колени крысу. Крыса тоже расслабленно свернулась в клубочек и улеглась.

Так мы и уснули.

Утром я чувствовала себя уставшей. Оглядев комнату при свете, я не обнаружила никаких следов ночной битвы. Только мишка упал с кровати и лежал на полу. Выглядел он как-то более потрёпанно, чем обычно. Я точно заберу его, когда поеду домой.