Одиссея капитана Блада. Хроника капитана Блада: читать начало книги онлайн

— Да, да, — кивнул он, думая о своём. — Конечно, вы могли его знать. А что же он собой представляет, по вашему мнению?

— В те дни я уважала его, как глубоко несчастного человека.

— Вам известна его история?

— Он рассказал её мне. Поэтому-то я и ценила его за удивительную выдержку, с какой он переносил своё несчастье. Однако после того, что он сделал, я уже почти сомневаюсь, рассказал ли он мне правду.

— Если вы сомневаетесь в несправедливости по отношению к нему со стороны королевской комиссии, судившей мятежников Монмута, то всё, что вам рассказал Блад, соответствует действительности. Точно выяснено, что он не принимал участия в восстании Монмута и был осуждён по такому параграфу закона, которого мог и не знать, а судьи расценили его естественный поступок как измену. Но, клянусь честью, он в какой-то мере отомстил за себя.

— Да, — сказала она едва слышно, — но ведь эта месть и погубила его.

— Погубила? — рассмеялся лорд Уэйд. — Вряд ли вы правы в этом. Я слыхал, что он разбогател и обращает испанскую добычу во французское золото, которое хранится им во Франции. Об этом побеспокоился его будущий тесть д'Ожерон.

— Его будущий тесть? — переспросила Арабелла, и глаза её широко раскрылись от удивления. — Д'Ожерон? Губернатор Тортуги?

— Он самый, — подтвердил лорд. — Как видите, у капитана Блада сильный защитник. Должен признаться, я был очень огорчён этими сведениями, полученными мной в Сен-Никола, потому что всё это осложняет выполнение задачи, которую мой родственник лорд Сэндерленд поручил решить вашему покорному слуге. Всё это не радует меня, но это так. А для вас, я вижу, это новость?

Она молча кивнула головой, отвернулась и стала смотреть на журчащую за кормой воду. Но вот заговорила снова, и голос её опять звучал спокойно и бесстрастно:

— Мне трудно во всём этом разобраться. Но, если бы это было правдой, он не занимался бы сейчас корсарством. Если он… если бы он любил женщину и хотел на ней жениться и если он так богат, как вы говорите, то зачем ему рисковать жизнью и…

— Вы правы. Я тоже так думал, — прервал её сиятельный собеседник, — пока мне не объяснили, в чём тут дело. А дело, конечно, в д'Ожероне: он алчен не только для себя, но и для своей дочери. Что же касается мадемуазель д'Ожерон, то мне рассказывали, что это дикая штучка, вполне под стать такому человеку, как Блад. Удивляюсь, почему он не женится и не возьмёт её на свой корабль, чтобы пиратствовать вместе. Нового в этом для неё ничего не будет. И я удивляюсь терпению Блада. Он ведь убил человека, чтобы добиться её взаимности.

— Убил человека? Из-за неё? — Голос Арабеллы прервался.

— Да, французского пирата, по имени Левасер. Француз был возлюбленным девушки и сообщником Блада в какой-то авантюре. Блад домогался любви этой девушки и, чтобы получить её, убил Левасера. История, конечно, омерзительная. Но что поделаешь? У людей, живущих в этих краях, иная мораль…

Арабелла подняла на него мертвенно-бледное лицо. Её карие глаза сверкнули, когда она резко прервала его попытку оправдать Блада:

— Да, должно быть, вы правы. Это мир иной морали, если его сообщники позволили ему жить после этого.

— О, почему же так? Мне говорили, что вопрос о девушке был решён в честном бою.

— Кто это сказал вам?

— Некий француз, по имени Каузак, которого я встретил в портовой таверне Сен-Никола. Он служил у Левасера лейтенантом и присутствовал на дуэли, в которой был убит Левасер.

— А девушка была там, когда они дрались?

— Да. Она тоже была там, и Блад увёл её после того, как разделался со своим товарищем корсаром.

— И сторонники убитого позволили ему уйти? (Он услыхал в её голосе нотку сомнения.) О, я не верю этой выдумке и не поверю никогда!

— Уважаю вас за это, мисс Бишоп. Я тоже не мог поверить, пока Каузак не объяснил мне, как было дело.

— Что? Что? — И чувство сомнения, будто вдохнувшее в неё бодрость, сразу же исчезло. Она вцепилась в поручни, словно боясь упасть, хотя море было на редкость спокойным.

— Блад купил у них право взять девушку себе. Он заплатил им за согласие жемчужинами, стоившими более двадцати тысяч песо. — Его светлость презрительно засмеялся. — Хорошая цена! Клянусь честью, но все они продажные мерзавцы… Простите меня, мисс. Такие истории не для женских ушей.

Она отвела глаза и с удивлением обнаружила, что горизонт, и небо, и реи корабля стали нерезкими и расплывчатыми, будто она глядела сквозь слёзы. Но, собрав все свои силы, Арабелла спустя несколько секунд уже менее ровным голосом, чем раньше, спросила пытливо:

— А для чего француз рассказал вам эту гнусную историю? Должно быть, он ненавидит этого капитана Блада?

— Н-не думаю, — медленно растягивая слова, сказал лорд Уэйд. — У меня не сложилось такого впечатления. Он передал это мне… ну, как банальность, что ли, как банальный эпизод из жизни пиратов.

— Банальность! — воскликнула она. — Боже мой!

— Омелюсь заметить, мисс Бишоп, что все мы ещё дикари под тонкой оболочкой цивилизации, — сказал Уэйд. — Ну, а этот Блад, судя по тому, что Каузак сообщил мне, — способный человек. В прошлом он был бакалавром медицыны.