Бэйнс остался стоять на месте в полувызывающей позе, а его жена и дочь отпрянули в сторону. Блад, сидевший у изголовья больного, обернулся и взглянул на ворвавшихся.
Офицер приказал солдатам остановиться, а затем, позвякивая шпорами и держа руку в перчатке на эфесе своей сабли, важно прошёл вперёд ещё несколько шагов.
— Я — капитан Гобарт из драгун полковника Кирка, — сказал он громко. — Вы укрываете мятежников?
Бэйнс, встревоженный грубым тоном военного, пролепетал дрожащим голосом:
— Я… я не укрыватель мятежников, сэр. Этот джентльмен ранен…
— Это ясно без слов! — прикрикнул на него капитан и, тяжело ступая, подошёл к кушетке. Мрачно нахмурясь, он наклонился над лордом. Лицо раненого приняло серо-землистый оттенок. — Нет нужды спрашивать, где ранен этот проклятый мятежник… Взять его, ребята! — приказал он своим драгунам.
Но тут Блад загородил собою раненого.
— Во имя человечности, сэр! — сказал он с ноткой гнева в голосе. — Мы живём в Англии, а не в Танжере. Этот человек тяжело ранен, его нельзя трогать без опасности для жизни.
Заступничество доктора рассмешило капитана:
— Ах, так я ещё должен заботиться о здоровье мятежников! Чёрт побери! Вы думаете, что мы будем его лечить? Вдоль всей дороги от Вестона до Бриджуотера расставлены виселицы, и он подойдёт для любой из них. Полковник Кирк научит этих дураков-протестантов кое-чему такому, о чём будут помнить их дети, внуки и правнуки!
— Вешать людей без суда?! — воскликнул Блад возмущённо. — Я, наверно, ошибся. Очевидно, мы сейчас не в Англии, а в Танжере, где стоял когда-то ваш полк.
Гобарт внимательно посмотрел на доктора, и во взгляде капитана начал разгораться гнев. Разглядывая Блада с ног до головы, он обратил внимание на его сухощавое, мускулистое телосложение, надменную посадку головы, на тот заметный налёт властности, который так мало соответствовал профессии доктора, и, сам будучи солдатом, узнал солдата и в Бладе. Глаза капитана сузились. Он начал кое-что припоминать.
— Кто вы такой, чёрт бы вас побрал? — закричал он.
— Моя фамилия — Блад, Питер Блад. К вашим услугам.
— А… ага… Припоминаю вашу фамилию. Вы служили во французской армии, не так ли?
Если Блад и был удивлён, то не показал этого:
— Да, служил.
— Так, так… Лет пять назад, или около того, вы были в Танжере?
— Да, я знал вашего полковника.
— Клянусь честью, я помогу возобновить это знакомство! — И капитан неприятно засмеялся. — Как вы здесь очутились?
— Я врач, и меня привезли сюда для оказания помощи раненому.
— Вы — доктор?
В голосе Гобарта, убеждённого в том, что Блад лжёт, прозвучало явное презрение.
— Medicinae baccalaureus, — ответил Блад латинским термином, означавшим в переводе «бакалавр медицины».
— Не тычьте мне в нос вашим французским языком! — свирепо закричал Гобарт. — Говорите по-английски!
Улыбка Блада раздражала и бесила капитана.
— Я — врач, практикующий в городе Бриджуотере.
Гобарт криво усмехнулся:
— А в этот город вы приехали из Лаймского залива[9], сопровождая вашего приблудного герцога?
Насмешливая улыбка скользила по губам Блада.
[9] Лаймский залив — место высадки Монмута.