— Могу я сделать… что-нибудь?
— Не хочу умирать.
Глаза у Гермеса стали тусклыми, взгляд потерял осознанность. Ису продолжал хмуриться, невидяще пялясь в вечный рассвет Элизиума.
— Боги… Ису ведь не умирают насовсем… так ведь?
Икар сел на Жезл, который Кассандра бросила рядом. Гермес, привлечённый шелестом перьев, посмотрел в сторону птицы, но не увидел её.
— Умирают. Тело у всех… смертно.
— Ты же ключник. Так подбери ключ к своему бессмертию!
Гермес улыбнулся, и по губам у него заструилось золото. Тело ису выглядело нормально, но, упав с такой высоты, Гермес наверняка измельчил свои внутренности в кашу.
— Жезл, мой друг. Дай его.
Она согнала Икара и протянула творение его создателю. Гермес сжал Жезл в кулаках из последних сил. Мутные глаза на секунду вспыхнули золотом… а затем всё кончилось.
Кассандра схватила себя за косу и с силой дёрнула. Было больно, но это ничего не доказывало. Ведь Алетейя говорила… что она говорила?
— Это всё не настоящее, — полубезумно шептала Кассандра. — Не настоящее. Всего лишь муляций. Не настоящее. Этого нет.
Его пальцы расслабились, и безвольные руки упали на землю, залитую золотом.
Кассандра закричала.
========== Алетейя ==========
— Этого не может быть, — слышит Кассандра, выходя из Элизиума.
У неё нет сил ни на что. Она просидела перед телом Гермеса столько, что её ноги просто отказали, когда мистия попыталась встать. В голове было пусто и зло; хотелось то ли убить Персефону и Гекату, то ли самой кинуться к акулам.
Она и уснула там же, рядом с остывшим телом не-бога, в золоте его крови. Держала Гермеса за руку, переплетя пальцы, и просто изнывала от жалости к себе.
Феба, Брасид, Алкивиад, Дафна. Теперь ещё и Гермес. Она не так долго его знала, где-то месяцев пять, но это было намного больше, чем она общалась с тем же Алкивиадом. Секса правда не было. Да какой там секс, когда мысли Гермеса были только про долбаную Персефону…
А ведь не-богиня весны даже не спустилась, чтобы проверить, что там с Гермесом. Закрылась в своём Акрополе и носа не высовывала. Неприступная крепость, как же… Кассандра отлично знала, что части крыши у здания нет — только туго натянутые ткани, которые хорошо разойдутся под лезвием копья Леонида.
— Невозможно, — снова услышала она.
Говорила Алетейя. Вот только сил на реакцию у Кассандры не было. Она села там, где осознала себя — перед одним из тронов Атлантов, в этом мрачном сине-сером помещении. Хотелось плакать, но муляций видел достаточно слёз. В реальности их просто не осталось.
Жезл казался неподъёмным и жёг ладони. Кассандра перетаскивает оружие на колени и нежно гладит холодный металл. О, нет, она ни за что не выпустит его из рук. Не в ближайшую вечность.
— Ты симуляция. Не настоящий! Этого… этого не может быть…
— А ты, значит, наблюдала за нами отсюда? Интересно. Мне потребуется время, чтобы осознать знания из Жезла и разобраться с происходящим.
Кассандра поднимает голову и распахивает глаза. Голос этот она узнаёт сразу. Слишком запоминающийся: хриплый и низкий, совсем не подходящий ни к божественной нежной внешности, ни к светлым волосам, ни к зелёным глазам. Так мог бы говорить пират или нищий, но никак не Создатель Ключей.
Ей страшно повернуться. Она этого и не делает, зато вся обращается в слух.
— Симуляция, — продолжает Алетейя. — Сбой в системе? Необходимо перезаписать твой код. Ты не…
— Ты очень скучная. И, если не прекратишь, то я решу, что ещё и ограниченная. Переписать мой код, надо же… Друг мой, как ты себя чувствуешь?
Кассандра молчит. И не поворачивается — по щекам текут слёзы, море которых она выплакала в муляций. Над телом и остывающим золотом.