До дома он добрался за рекордно быстрое время. Забравшись в свою комнату, он прервал трансформацию — и только тогда заметил, что в комнате он не один.
Натали Санкёр смотрела на него, как на восставшего из мёртвых. С её лица схлынула вся кровь, затем оно стало серо-жёлтым, после кожа позеленела. Приложив дрожащую руку к губам, Натали кинула какие-то бумаги, — вероятно, расписание Адриана на неделю, — на компьютерный стол и практически выбежала из комнаты.
— Ты становишься беспечным, пацан, — заметил Плагг.
Произошедшее его, казалось, нисколько не волновало. Квами вильнул хвостом перед лицом замершего подопечного и сразу же полетел к холодильнику, к сыру.
— У меня будут проблемы, да, Плагг?
— У тебя и так проблем выше крыши, пацан. Не нервничай и решай их по мере возникновения. Сейчас, к примеру, у нас одна проблема: я голоден!
Адриан покачал головой и поджал губы. Конечно. Плагг всегда в первую очередь думал о собственном желудке, и только потом — о мире вокруг. Может быть, если бы Адриану было столько же лет, сколько и квами, он бы мыслил так же. Но ему было только семнадцать. Он имеет полное право нервничать, разве не так?
Переодевшись и приняв душ, он сел за фортепиано и принялся бесцельно перебирать клавиши. Пальцы то и дело начинали привычный путь, проигрывая отрывки из выученных произведений. Ни одно из них Адриан не доигрывал до конца, обрывая через десять-двадцать тактов. Он слишком сильно нервничал, чтобы музыка могла его увлечь.
Итак, Натали знает. Из-за его собственной глупости, между прочим. Что она будет делать дальше?
Наверняка расскажет отцу. А тот? Он может попытаться отобрать Талисман… но ведь он не знает, что именно нужно отбирать. Хотя кольцо у Адриана было приметным, массивным, не совсем подходящим к его образу. Слишком старо выглядящим. Антиквариат.
Пальцы снова зацепились за какую-то мелодию, которую Адриан даже не мог опознать.
— Плагг, а что будет, если я проглочу кольцо?
А что, отличный выход. Акума же так делал? Делал. Талисман будет внутри, в безопасности, — если не выйдет обычным способом, — а Адриан останется при силах. И никто ничего не отберёт без его согласия.
Плагг устроился на плече у подопечного, громко чавкая своим вонючим лакомством.
— Не, пацан, не советую.
— Почему?
— Каждый раз одно и то же… в этом случае ты будешь Котом Нуаром только в этой жизни. Потом, лет через двести я переварю твою бессмертную душу, потому что я всё-таки разрушение, и никаких тебе дальше перерождений. Усёк? Я бы и акуму ту переварил… когда-нибудь.
— «Каждый раз?»
Он остановил игру и снял Плагга с плеча. Котёнок запихнул в рот весь оставшийся сыр и принялся усердно шевелить хомячьими щеками. Проглотив, он довольно облизнулся.
— Так я же говорил, нет? Ты мой котёнок.
Плагг действительно время от времени называл так Адриана, но раньше Агрест как-то не обращал на это внимание. Для него это было нечто вроде ласкового прозвища.
Он усадил Плагга прямо на клавиши.
— Будь добр, подробнее.
— Слушай, мне это и правда надоело, поэтому давай кратко, лады? Ты мой котёнок, я всегда выбираю тебя, где бы ты ни рождался. Коты, конечно, всегда разные, потому что одна и та же душа — это не один и тот же человек, так что вы все уникальны… но ядрышко всё время одно. И мне бы не хотелось разъедать это ядрышко, если ты вдруг решишь ради интереса проглотить моё кольцо. Будь добр, не делай глупостей.
— Я…
— Всё-всё, я прячусь. Сюда летит твоя божья коровка. Будь хорошим мальчиком и не позволяй себе слишком много, окей?
Адриан раздражённо скрипнул зубами. Вот всегда так: только затрагивалась какая-то важная, интересная тема, как Плагг внезапно растворялся в пространстве или находил тысячу и одну причину, чтобы не отвечать на возникающие вопросы. Хвостатый пройдоха!
Ледибаг действительно пришла всего через минуту или около того. Привычно-грациозно забралась в комнату Адриана, закрыла за собой окно и выпрямилась во весь рост на подоконнике. На своего парня она смотрела больными блестящими глазами.
— Ледибаг?.. что случилось?
Он хотел было подойти к ней, но секундное замешательство прирастило его ноги к полу. На мгновение, — всего на одно мгновение! — ему показалось, что Ледибаг стоит не на подоконнике, а на парапете крыши. Что она смотрит то вниз, то на плешивое небо, как это делал утренний сумасшедший. Что она думает о том, чтобы…