— И, может, в таком случае именно магия станет вашим главным подспорьем. — Господин Гленн, сжав набалдашник трости, наконец оторвался от стола и приблизился к Кристине. Она подняла на него удивлённый взгляд. — Юной леди будет тяжело править одной первое время, — пояснил он, глядя на неё ласково.
— Но разве вы не будете помогать мне, если… если отец…
— Конечно, буду, — успокоил её господин Гленн. — Я и сейчас стараюсь быть для вас хорошим помощником и наставником, и если что-то, упаси, Господи, случится с милордом на войне, я тем более вас не оставлю. Взамен мне нужно лишь ваше доверие, оно для меня — великая честь. — Он положил руку на грудь, как при молитве. — Вы же доверяете мне, миледи?
— Конечно, доверяю! — выпалила Кристина.
— Верные люди, армия, разведка — это всё хорошо и важно, — продолжил он, — но у вас должен быть козырь, с помощью которого вы покажете народу, вассалам и союзникам свою силу. Разве плохо будет, если вы дадите им понять, что владеете весьма развитой магической силой?
— Попробуй шингстенцев магией удиви, — хмыкнула Кристина и носком туфли попыталась поправить одну из деревянных пластинок. Она слышала, что в Шингстене даже простые, не владеющие магией люди носят защитные руны и не начинают ни одного дела без заговора.
— Ваш отец выстраивает союзнические отношения с Бьёльном, а не Шингстеном, и вы можете удивить именно бьёльнцев, — заметил господин Гленн.
— Да, пожалуй… Но я всё же надеюсь, что всё это предпринимать мне придётся нескоро, — стараясь сделать голос веселее, ответила Кристина. — Я смею рассчитывать, что отец вернётся с войны и проживёт ещё много лет в добром здравии, а я за это время освою магию как можно лучше.
— Я тоже. Вы устали? Может, продолжим завтра? — И он кивнул на разбросанные по полу руны.
— Нет, давайте ещё! — попросила Кристина. — Сейчас я соберу руны, и мы что-нибудь ещё поделаем, ладно?
— Ладно, — с тёплой усмешкой отозвался господин Гленн. Но, когда она наклонилась, чтобы поднять руны с пола и убрать в небольшой бархатный мешочек, вышитый серебром, он вдруг постучал тростью по полу. — Нет, миледи. Соберите их… силой. Магией. Телекинезом.
— Все сразу или по одной? — насторожилась Кристина.
— Как вам удобнее.
Она закрыла глаза и сосредоточилась. Отгадывать руны было легко и просто, но колдовать… Это, конечно, отнимало больше сил. В груди стало жарко, глаза будто наполнились слезами, хотя на самом деле жгла их магия, вспыхивая в радужках золотым огоньком. Руны одна за другой взлетали в воздух, а оттуда — в раскрытый мешочек, который Кристина держала в руках. Она не видела этого, продолжая стоять с закрытыми глазами, но чувствовала, ощущала подсознанием, внутренним взором. И смогла расслабиться лишь тогда, когда все руны оказались в мешочке.
Кристина открыла глаза и рассмеялась от облегчения, как ребёнок.
— Прекрасно! — Господин Гленн, кажется, тоже пришёл в искренний восторг. Он взял мешочек с рунами из её дрожащих пальцев, будто до сих пор не мог поверить в произошедшее.
— Я хочу ещё, — заявила Кристина, пытаясь отдышаться. — Что-то… посложнее, потяжелее.
— Вы уверены? Кажется, вы устали.
Она покачала головой. Усталость прошла быстро, и ей тут же захотелось поупражняться ещё немного. Поднять в воздух крохотную руну — это детская игра, хоть рун и было около десятка. Но если поднять, например… нет, книгу тоже слишком легко… подсвечник — опасно, вдруг уронит и обожжётся? Кристина оглядывала полутёмную комнату, судорожно пытаясь выбрать, с чем бы ей поупражняться, и тут взгляд её упал на небольшой, но явно тяжёлый сундучок на столе. Чуть потемневшее от времени резное дерево, стальная оковка, маленький, но довольно объёмный замочек… Кристина улыбнулась.
— Подниму его, — кивнула она.
— Вы точно справитесь? — встревожился господин Гленн, сжимая пальцами набалдашник трости. — Он, кажется, довольно тяжёлый.
— Поэтому я и хочу попробовать именно с ним.
Кристина подошла поближе, оглядела сундук повнимательнее… И правда, тяжёлый. Стоявшие рядом с ним свечи источали аромат жимолости, и это её успокоило. Всё получится, если верить в себя. А Кристина верила. Телекинез — это не так сложно, она знала, что ей ещё предстоит освоить более сложные заклинания… а господин Гленн к тому же уверяет, что магия сможет ей помочь стать влиятельнее, добиться того, чтобы к ней прислушивались… Кристина верила его словам, поэтому решила сейчас сделать всё, что было в её силах.
— Прошу вас, будьте осторожнее, — донёсся голос наставника откуда-то издалека.
Она снова закрыла глаза, напряглась, ощущая приятно согревающий грудь жар. Жар этот начал нарастать, почти до боли, но она терпела. Боль пройдёт, когда у неё всё получится. Глаза уже привычно заслезились, и Кристина невольно зажмурилась, сжала руки в кулаки… И потом резко открыла глаза, решив попробовать иначе, нежели с рунами.
Сундук тут же взлетел.
Скрипя зубами и впиваясь ногтями в кожу ладоней, она сверлила взглядом сундук, стараясь держать его на приличном расстоянии от стола: он взлетел где-то на полметра, но она хотела выше… Пока не получалось, и Кристина смирилась — пусть пока так, полметра — это уже хорошо! Сундук парил в воздухе, словно таковым было его прямое предназначение или словно его держал кто-то невидимый, и Кристина, прикусив губу, слабо улыбнулась.
Сундук с оглушительным грохотом рухнул на стол.
— Чёрт! — взвизгнула Кристина и пошатнулась — резко закружилась голова. Если бы господин Гленн не придержал её за плечо, она бы точно упала.
— Миледи, это было прекрасно, но не многовато ли сил у вас на это ушло? — прозвенел его голос над головой.