— Разве война — не крайняя опасность? Почему бы нам не пожениться прежде, чем ты уйдёшь? — спрашивала Хельга у Вильхельма в минуты их уединения в саду.
— Я обещаю, что вернусь к тебе, вернусь живым, — шептал Вильхельм, целуя её в лоб. — Нам незачем спешить, у нас впереди вся жизнь. Я вернусь, и у нас с тобой будет всё: счастье, любовь… богатые земли… — Тут он как-то странно щурился, будто задумал что-то грандиозное.
И Хельга смирилась. В конце концов, два года — не такой большой срок.
Главное, чтобы поскорее закончилась война.
***
Тем утром отец сказал, что сегодняшний урок Кристины с её новым учителем фехтования будет последним.
Ей уже давно исполнилось пятнадцать, и она прекрасно понимала, в чём дело. Лорд Джеймс Коллинз, её отец, как доверенное лицо короля собирал войска и отправлялся на север — на войну с Фареллом, северным королевством. Сам король, кажется, пока не собирался посещать места, где велись боевые действия, да и толку в нём всё равно не было бы. Кристина как будущая леди знала, что у его величества, несмотря на множество громких титулов, истинной власти, влияния и сил куда меньше, чем у лордов.
Приказ отца собрать войска исполнили все его вассалы, в том числе и её новый учитель фехтования, герцог Арнольд Вэйд. Он учил её драться на мечах чуть больше одной луны: приехав в Эори, главный замок Нолда, раньше прочих вассалов лорда Джеймса, он нашёл себе занятие по душе, и Кристина была этому несказанно рада — герцог Арнольд оказался лучшим её учителем.
И вот сегодняшний их урок окажется последним. Возможно, после войны он позанимается с ней ещё пару раз, но потом всё же вернётся домой, на южную границу Нолда, в родной замок, где его ждут жена и две дочери. Ему нужно править своим феодом, собирать налоги для лорда Коллинза и, главное, следить за безопасностью рубежей с Бьёльном. Жить на границе — всегда опасно и рискованно, оттого и по характеру герцог Арнольд был осторожным, внимательным, но при этом донельзя отважным и верным.
— Не расстраивайся, — улыбнулся отец, сообщив ей новость. — Пока нас не будет, с тобой позанимается капитан Фостер.
Кристина не очень-то обрадовалась такому раскладу. Да, капитан гвардии Эори, Реджинальд Фостер, был человеком опытным, закалённым в боях. Больше десяти лет назад он ходил с лордом Джеймсом подавлять восстание Запада, до этого тоже прошёл немало битв и теперь надёжно защищал Эори и окружающий его Нижний город, командуя гвардией, отбирая в неё сильных и храбрых солдат и следя за порядком на улицах. Но всё же он был уже не так молод, а ещё постоянно жаловался на старые раны. Именно из-за постоянно просыпающейся боли он не пошёл на войну с Фареллом по позволению лорда Джеймса.
Герцог Вэйд же был ловок и быстр, да и не слишком стар — ему было сорок пять, чуть больше, чем отцу Кристины.
Но она понимала, что на войне нужны именно такие воины, как герцог Вэйд, а не такие, как капитан Фостер. Поэтому приняла свою участь спокойно и сдержанно.
Насчёт ухода отца на войну Кристина тоже беспокоилась. Она знала, что лорд Джеймс — талантливый полководец, что он замечательно владеет мечом, что у него есть крепкие доспехи и острое оружие, а верные вассалы, рыцари и солдаты всегда готовы будут поддержать его и помочь в нелёгкие минуты. Но всё же… В свои пятнадцать Кристина уже прекрасно понимала, что на войне погибнуть может каждый, хотя у обычного солдата шансов на выживание куда меньше, чем у закованного в сталь рыцаря. Однако смерть не щадит никого, и от этого ей было страшно.
— Не бойся, милая, — улыбался отец, поглаживая её пальцы. — Уверен, долго ждать не придётся. Фарелльцы не продвинулись далеко, мы быстро вытесним их, и я вернусь домой.
Кристина бросилась обнимать отца: она редко делала это, в глубине души не будучи уверенной, что закалённому в боях, суровому лорду нравятся её объятия. Помнится, мама любила её обнимать, но мамы нет на свете уже шесть лет, и Кристине жутко её не хватало. А вот отец… Да, он был жёстче и сдержаннее, как и положено мужчине. Но от её объятий никогда не отказывался.
— Ну, опоздаешь на урок, — прозвучал в его голосе мягкий укор, когда Кристина слишком уж задержалась с объятиями.
Она отстранилась, кивнула и, схватив затупленный меч, бросилась к двору.
Герцог Арнольд уже ждал её, сидя на скамейке возле южной крепостной стены и протирая промасленной тряпицей лезвие своего боевого меча — тренировочный лежал рядом. Слабый весенний ветерок чуть взъерошил чёрные густые волосы мужчины, и тот привычным жестом пригладил их пальцами. Интересно, не холодно ему в лёгкой на вид голубой рубашке и чёрной шерстяной жилетке сверху? Всё-таки, несмотря на то, что пришла весна, в Нолде холодно, говорят, на северных землях ещё лежит снег, а ветер иногда попросту пронизывает до костей.
Впрочем, во время тренировки легко можно согреться, и Кристина задумалась, не переборщила ли, надев плотный чёрный дублет? Может, тоже следовало ограничиться рубашкой?
Она не сразу заметила, что герцог Арнольд сегодня ждал её не один. Рядом с ним сидела девушка лет двадцати, очень на него похожая, и Кристина сразу поняла, что это его старшая дочь, Альберта. Те же чёрные волосы и серые глаза, те же черты лица, прямой нос и крупноватый квадратный подбородок… Младшую дочь герцога Вэйда, Анжелику, Кристина ни разу не видела, и ей стало интересно, насколько похожа на отца она.
Альберта привела часть войск из Вэйда вчера вечером, и это был последний отряд, ставший частью объединённой армии Нолда. Его прибытие означало, что им пора выдвигаться на тракт, встретиться там с подступающими отрядами из Бьёльна и продолжить путь к месту боевых действий.
— Можно я поеду с тобой? — подала голос Альберта, не обратив на подошедшую Кристину никакого внимания. Судя по тону девушки, просила она об этом не впервые.
— Милая, я уже говорил тебе, что нельзя, и ты знаешь, почему, — герцог Арнольд тепло улыбнулся, но Альберта нахмурилась и скрестила руки на груди. — Кто, если не ты, будет заботиться о маме, об Анжелике? Кто будет охранять наш замок?
Кристина слышала, что мать Альберты была больна, а потому нуждалась в постоянном внимании и заботе.
— Анжелика справится сама, и за мамой тоже она приглядит, — усмехнулась Альберта. Они с герцогом Арнольдом говорили похоже, не скрывая особенностей нолдийского говора: например, они оба будто заглатывали звук «р», такое произношение Кристина слышала в основном от крестьян, хотя и среди дворян оно тоже встречалось.
— Ей десять лет! — засмеялся герцог. — Она же ещё ребёнок, она нуждается в твоей любви и заботе. Представь, каково им с мамой будет, если уйдём мы оба?
Альберта ничего не ответила, видимо, поняв, в каком смысле он употребил слово «уйдём».
Наконец Кристина решилась разрушить семейную идиллию и, подойдя к скамейке, отвесила учителю поклон — мужской, а не реверанс. Тот улыбнулся, встал, поднял со скамейки меч, а потом вдруг взглянул на хмурую Альберту, и в глазах его вспыхнул настоящий восторг.
— Миледи, раз уж у вас сегодня последний урок со мной, — начал герцог Вэйд вкрадчиво, — то, может, устроить вам небольшую проверку?