– Не всё так просто, – ответил Эймер. – Так вы не сумели бы соединить надломленное пространство. Например, змея не смогла бы вывести вас оттуда. Из животных это мог сделать только единорог.
– А как я туда попала? – спросила Эльта. – Вначале думала, что меня привёл камень, но потом попыталась с помощью камня выйти из Осколка, и ничего не получилось…
– Камень направил тебя, но он не мог дать тебе столько силы. Для преодоления пространства нужно очень много энергии. Да, ты отчаянно хотела спастись и спасти камень, это подействовало, но и этого было мало… Тебе помог Яник.
– Я? – удивился тот. – Но как?
– Когда ты решил отвлечь на себя внимание Беласко, ты не просто дал Эльте время – ты отдал ей свой шанс оказаться в безопасности. Это всё и решило: Эльта оказалась недосягаема. Потому Беласко и пришёл в такую ярость.
– В ярость? – с тревогой переспросила Эльта.
Узнав обо всём, она посмотрела на Яника с благодарностью и каким-то новым чувством, в котором было поровну смущения и восхищения. А Яник покраснел и уставился на костёр.
Рассказы и расспросы заняли полночи. Наконец Эльта и Яник ушли в палатку, а Эймер до утра просидел у костра, не выпуская камень из рук. Уннас подробно рассказал ему о том, как раскололось пространство, и спросил:
– Значит, теперь я не смогу вернуться домой? Сам, без единорога?
– Думаю, что сможете. Единорог лечит пространство. Там, где он прошёл, всё соединяется и восстанавливается. Я советовал бы вам ехать домой по той же самой дороге и впредь почаще пользоваться ею.
Уннас просветлел.
– Господин волшебник, спасибо вам – поистине, это лучшая из новостей! Сегодня я понял, что просто не в состоянии сделать выбор между моим бедным старым домом и моей мечтой. А теперь ничего выбирать и не нужно, я их соединю. – Он помолчал и добавил: – Я счастлив, что познакомился с вами. Гибель Меоллана – рана, которая никогда не заживёт, и никто его не заменит, но поверьте, вы сможете подарить Файолеане множество прекрасных сказок и уберечь её от бед.
– Это самое главное, – сказал Эймер, глядя в тёмную глубину камня.
Утром Эймер прямо из леса отправил письмо королеве, и все двинулись в город. Эльта очень обрадовалась, увидев знакомый дом на углу широкой улицы и тихого переулка. Эймер поднялся на тёмное крыльцо и обнаружил, что в двери торчит записка.
– «Альбатрос» пришёл в порт. Олле Верус заходил вчера. Сегодня я напишу ему, но вначале нам надо во дворец – королева ждёт.
Королева Гвенлиор радушно приняла Уннаса Тройстена и, к его великой радости, предложила ему остаться во дворце, чтобы позже побеседовать с ним и послушать его стихи. Отпустив его, она внимательно посмотрела на Эльту и Яника.
– Вы оказали Файолеане неоценимую услугу, сохранив камень Меоллана. Я долго выбирала, чем вас наградить. Вариантов множество: я могу сделать вас богачами или попросить Эймера сотворить для вас какое-нибудь незабываемое чудо… Но всё это означало бы завершение, итог, а я хочу, чтобы ваши сказки продолжались. Думаю, этого хочет и сам Остров. Поэтому моя награда будет такой: я даю вам право в любое время приезжать на Файолеану и оставаться здесь столько, сколько вы пожелаете.
Оба восторженно закивали, а королева прибавила:
– Надеюсь, Яник, твоё желание не погаснет.
– Я готов служить вам, ваше величество, – ответил Яник с поклоном, и Эльта в очередной раз убедилась, что в нём что-то изменилось за эти несколько дней.
– А Беласко можете больше не бояться, – сказала королева. – Я отослала его в Ринк-Тиор – это наша дальняя колония. Там давно пора навести порядок, и его способности будут очень к месту.
– Вот камень Меоллана, ваше величество. – Эймер подошёл к королеве и отдал его ей.
От королевы не укрылось, что Эймер был бледен и расстроен. Она взяла камень и долго рассматривала его, раздумывая о чём-то. Наконец в нём загорелся яркий лиловый свет.
– Решено. Эймер, возьми его.
– Но как же, ваше величество, – вы просили…
– Я прекрасно помню, о чём я просила. Да, я хотела забрать его на какое-то время, понять, что случилось с Меолланом, а главное – узнать, какие возможности, кроме очевидных, таит в себе этот камень… Но нет. Ты справишься со всем этим лучше меня. Я видела, как тяжело тебе было расставаться с ним, но ты отдал его мне и даже слова не сказал. Мне это понравилось. Возьми.
Эймер взял камень.
– Образ Меоллана жив в моей памяти, – продолжала королева. – Его искусство всегда принадлежало одной лишь Файолеане. Никакая власть не могла подчинить себе волю этого волшебника. И его камнем достоин владеть только тот, кто не стремится присвоить его себе и способен с ним расстаться, если того потребует долг.
Они поехали назад. По дороге из дворца Эльта спросила:
– Эймер, я не понимаю, а как Беласко собирался проникнуть в Осколок и потом выйти оттуда с камнем? Если бы, допустим, Яник согласился пойти вслед за мной?