– За что? Только за то, что я не хочу быть убийцей и грабителем?
– Он хочет быть маменькиным сынком! – воскликнул кто-то и засмеялся, но этот смех никто не подхватил.
– Ты видел наше укрытие, – продолжал главарь. – Ты можешь привести сюда солдат.
– Да я ни за что не найду дорогу сюда – мы сколько времени шли по лесу в темноте! И никого я не собираюсь приводить! Я просто хочу уйти.
– Мы никогда никого не отпускаем, – сказал главарь всё так же медленно и спокойно. – Выбирай: или ты станешь нашим братом, или… – Он кивнул смуглому разбойнику.
Тот подошёл, обнажил длинный кинжал и встал возле Яника, угрожающе глядя на него. Яник почувствовал, что в нём вскипает та же злость, которая заставила его наговорить дерзостей Беласко. Он презрительно бросил смуглому:
– Трус.
Тот вспыхнул:
– Что ты сказал?!
– Трус! – повторил Яник, весь дрожа от гнева. – Ты, здоровый взрослый мужик, грозишься кинжалом мальчишке, ещё и связанному… И кто ты после этого?
Лезвие кинжала молниеносно взлетело в воздух, блеснув в утренних сумерках, – и метнулось к горлу Яника. Тот невольно зажмурился и отпрянул, прижавшись затылком к дереву, но ничего не почувствовал. Открыл глаза и увидел, что главарь крепко держит смуглого за руку.
– Отойди, – приказал он.
Тот нехотя отступил и сунул кинжал в ножны.
– Мальчишка прав. Чего ты хочешь, Яник? Чтобы мы дали тебе поединок?
– Нет, я его сразу проиграю… Я еле на ногах стою. Да и не умею я ничего такого. – Он кивнул на оружие на поясе главаря.
– Последний раз спрашиваю: ты согласен остаться с нами?
Яник подумал, что, если он теперь откажется, главарь может убить его сам – так же спокойно, как говорит. Его внутренности словно сжала холодная рука, во рту пересохло. Собственный голос показался ему чужим, когда он произнёс:
– Нет… Разбойником я не стану. Делайте со мной что хотите.
Главарь замолчал и молчал долго. Наконец приказал:
– Освободить его. Пусть уходит.
– Но он же донесёт на нас! – закричал кудрявый. Его поддержали несколько человек.
– Нет, – устало ответил главарь. – Если бы хотел донести – притворился бы, что остаётся… Жаль, что ты отказался, Яник. Ты мог бы заменить нам Арратса.
Кто-то развязал верёвку, она упала на землю. Яник пошатнулся, но всё-таки удержался на ногах и отошёл от дерева.
– Сейчас тебя уведут. Я не предлагаю тебе есть, потому что ты не стал нашим братом. Уходи.
Один из разбойников повёл Яника прочь. Когда они проходили мимо женщины в лохмотьях, она вдруг с криком метнулась к Янику и толкнула его, а он почувствовал, как она что-то сунула ему в карман. Потом Янику завязали глаза и вели так довольно долго. Вдруг провожатый остановил его и раскрутил за плечи так, что Яник полностью потерял направление, а потом и равновесие и упал на землю. Подняв голову, он почувствовал, что рядом с ним никого нет. Тишину нарушало только пение птиц.
Яник сдёрнул с глаз повязку и с трудом поднялся на ноги. Он стоял на лесной дороге, и вокруг не было видно ни души. Посмотрел на небо и пошёл в ту сторону, где было светлее, – ведь город остался на востоке. Сунул руку в карман – там лежал сухарь. Отойдя немного, сел на поваленное дерево, съел сухарь до последней крошки и двинулся дальше. Через час ходьбы встретил чистый ручей, напился и умылся.
– Хватит с меня подвигов, – ворчал он на ходу. – Всё, Файолеана, спасибо. Только бы разыскать Эймера раньше, чем меня найдёт Беласко. В тюрьме-то уже, наверно, заметили, что я сбежал, всю охрану подняли…
Сухарь немного прибавил ему сил, но всё равно казалось, что лес никогда не закончится. Яник не на шутку забеспокоился, не заблудился ли. Он еле держался на ногах, но заставлял себя торопиться дальше, повторяя:
– Надо спасти Эльту, кроме меня – некому…
Солнце поднялось уже высоко, когда впереди показалась стена невысоких гор. Можно было поискать перевал, но Яник побоялся рисковать: перевал находился слишком близко от тюрьмы. Так что Яник решил сделать крюк, пройти вдоль гор к югу и там как-нибудь спуститься на дорогу, ведущую в город.