В последние дни Эльта стала мысленно торопить отъезд: напряжение было слишком велико, хотелось поскорее оказаться на Файолеане и понять, что происходит. При этом уезжать было страшно.
Вечером двадцать четвёртого мая, накануне отъезда, Эльта легла спать, уверенная, что не сумеет заснуть, – и ей казалось, что она не спит, когда Северина разбудила её в шесть часов утра. В половине восьмого с площади отправлялся дилижанс, на котором можно было добраться до почтовой станции и там пересесть на другой, до Устеда. Яник собирался ехать тем же дилижансом.
Утро выдалось пасмурное и хмурое, казалось, вот-вот пойдёт дождь. Эльта выбралась из постели и принялась деловито собираться. Накануне она опасалась, что не сумеет совладать с чувствами, и придумывала, что скажет родителям, если вдруг расплачется при них, – а теперь плакать совсем не хотелось. Внутри натянутой струной звенела незнакомая, взрослая решимость, уверенность, что всё идёт правильно.
Эльта надела своё любимое дорожное платье, но Северина настояла, чтобы дочь сменила его на более нарядное.
– Не забывай, что ты едешь в Школу мастериц, поэтому важно, как ты выглядишь. Все будут смотреть на это!
Эльта нехотя переоделась и спустилась завтракать. Нужно было торопиться, времени оставалось совсем немного. Северина налила дочери полную чашку чая с молоком. Эльта успела краем глаза заметить, как по столу скользнула тень, – и чашка, к которой она даже не успела прикоснуться, опрокинулась прямо ей на колени.
Пришлось бежать наверх и переодеваться – в то самое дорожное платье. Фредек и Северина собрались проводить дочь и ждали Эльту на пороге. Стоило им выйти на улицу, пошёл дождь.
– Это добрая примета, – улыбнулся Фредек, закрывая лавку.
Эльта молча кивнула. Они пошли, ускоряя шаг, и появились на площади, когда часы на башне били половину восьмого, – но дилижанса не увидели, хотя в это время он всегда стоял здесь.
– Что происходит? – встревожилась Северина и заглянула в скобяную лавку, окна которой смотрели прямо на остановку. – Простите, вы не знаете, почему дилижанс задерживается?
– Он уже уехал, – ответил продавец.
– Как уехал?! – ахнул подошедший Фредек. – Почему?! В расписании указана половина восьмого!
– Сам не знаю, – пожал плечами продавец. – Сегодня раньше, чем обычно.
– Безобразие!
Эльта побледнела, ей вдруг стало жутко. Тут она услышала быстрые шаги, и её тронул за плечо запыхавшийся Яник. За ним спешили его родители, которые тут же принялись обсуждать произошедшее с родителями Эльты.
– Как хорошо, что ты тоже опоздал! – тихо сказала Эльта Янику.
– Да куда уж лучше.
– Я так испугалась, что ты уехал без меня…
– Нашла чего бояться! Я бы ни за что без тебя не уехал! Задержал бы дилижанс или вышел! На ходу выпрыгнул!
– А что случилось? Я думала, ты уже давно здесь. Ты же вчера говорил, что придёшь заранее и место мне займёшь.
– Да ерунда какая-то! Действительно, хотели раньше прийти, но в гостиной часы сломались. Пришлось собираться по отцовским – а они отстают, как выяснилось… Хотя он только вчера их проверял! Они у него точные, как хронометр. Кто-то нарочно их переставил!
– Что же делать? – в который раз повторила Северина. – Следующий дилижанс только завтра, дети не успеют!
– Придётся нанять экипаж, – решил Фредек. – Либо он нагонит дилижанс, либо довезёт детей до почтовой станции.
– Дорого, конечно, но что поделать, – вздохнул отец Яника и погладил бакенбарды. – А на этот дилижанс я подам жалобу.
Они собирались искать подходящий транспорт, когда из дождевой мглы возникла повозка и остановилась перед ними.
– Предлагаю свои услуги, – сказал возница глуховатым низким голосом.
Эльта и Яник сразу его узнали: это был слуга Меигет, который вёл их через лес к ней в замок, когда они очутились на Файолеане вместе с Фанфимуром. Яник взял Эльту за руку.
– Превосходно! – обрадовался Фредек. – Вы согласны довезти детей до почтовой станции по дороге на Устед? Сколько это будет стоить?…
Через несколько минут багаж был уложен, и Эльта с Яником забрались на сиденье под тёмный козырёк, куда не попадали капли дождя. Родители едва успели помахать им, как повозка тронулась.
– Напишите, как только приедете! – донеслось им вслед.