– Что всё это значит? – спросила Эльта у Эймера.
Он пожал плечами:
– Пока и сам не пойму. Наверное, королева о чём-то догадалась. Она могла предположить, что я захочу вернуться.
– А откуда она знает обо мне?
– Беласко сообщил, больше некому было. Или…
– Что?
– Да так, ничего.
– Значит, она… настроена против меня? – растерялась Эльта.
– Не думаю, – улыбнулся Эймер. – Скорее уж наоборот. Во всяком случае, ей очень интересно с тобой познакомиться.
– Но почему? Во мне ведь нет ничего особенного… Ничего волшебного…
Эймер помотал головой.
– Ты просто привыкла так думать. Но на Файолеане всё иначе, чем в Гайстуне. Здесь обращают внимание на другое, на другие качества. Скоро ты сама всё поймёшь… Вот посмотри – река. За ней – дальняя часть дворцового парка. Жалко, что сейчас зима, – весной и летом от этого парка глаз не оторвать… Скоро мы будем во дворце.
Эльта отодвинула бархатную шторку с кистями цвета старого золота и выглянула в окно. Они проехали по красивому мостику с ажурной оградой. Неширокая речка поворачивала вправо и терялась среди высоких деревьев. Но Эльта не успела ничего разглядеть – река и парк скрылись из виду, и карета покатилась между богатыми зданиями, украшенными лепниной, статуями и барельефами. Неожиданно они выехали на широкую площадь и повернули направо, к дворцу. Перед ними распахнулись высокие ворота, и вскоре карета остановилась у просторного крыльца. Эльту и Эймера ввели внутрь.
На фоне дворцовой роскоши гости выглядели бедно. Сначала их проводили в небольшую боковую прихожую, Эймер сбросил там свою потёртую куртку и остался в тёмно-серой рубашке и жилете – так в Гайстуне одевались слуги. А Эльта вчера, в спешке собираясь на Остров, надела коричневое дорожное платье в мелкую клетку, совсем не нарядное, зато тёплое и удобное, и теперь думала с досадой, что всё-таки стоило выбрать что-нибудь более изысканное. Но, с другой стороны, она же не могла предположить, что её будут ждать во дворце.
Когда они разделись, слуга повёл их наверх по лестницам и переходам. Эльта пыталась запоминать дорогу, но быстро запуталась.
Полы дворцовых коридоров были покрыты мрамором и каким-то незнакомым Эльте фиолетовым камнем, а светлые стены украшены нарядными нишами, обрамлёнными позолотой, и увешаны превосходными картинами. Здесь не было ни одной несовершенной линии, ни одного неудачного сочетания цветов, и пышность нигде не превращалась в безвкусицу. Глядя по сторонам и восхищаясь красотой, Эльта даже забыла про своё волнение.
Наконец слуга привёл их в самую богатую и тихую часть дворца и остановился перед высокими двустворчатыми дверями. Попросил подождать, а сам бесшумно вошёл внутрь. Через минуту вернулся и торжественно раскрыл двери перед ними:
– Её величество королева Гвенлиор ждёт вас.
Эльта опасалась, что зал будет огромный, со множеством придворных, – но зал оказался совсем небольшим, и королева была в нём одна. Она сидела в высоком кресле и смотрела на них с полуулыбкой. Эймер прижал руку к груди и поклонился, а Эльта лихорадочно вспоминала книгу «Полезные правила этикета и хорошего тона и первые навыки светского обращения для юных девушек», которую когда-то читала: в ней говорилось, что при встрече с коронованной особой нужно непременно сделать реверанс, и подробно объяснялось, как его делать, – вот только Эльта всё позабыла и теперь просто почтительно присела.
Королева улыбнулась, наблюдая за их смущением, и сказала:
– Здравствуй, Эймер и…
– Эльта Подер, ваше величество, – представил её Эймер. – Мне представилась возможность пригласить Эльту на Файолеану, и она оказала нам честь, приняв приглашение.
– Что ж, я очень рада тебя видеть, милое дитя, – сказала Эльте королева. – У нас нечасто бывают гости из ваших краёв.
Королева Гвенлиор была молода и красива – именно об этом первым делом подумала Эльта, увидев её. А когда королева произнесла несколько фраз и откинулась на спинку высокого кресла, полуприкрыв глаза, Эльте пришло в голову, что королева чем-то очень напоминает ухоженную чёрную кошку с белой грудкой и лапками. На ней было бархатное тёмно-фиолетовое, почти чёрное платье с большим белоснежным воротником и кружевами на рукавах, но дело тут было не в одежде: и в её манерах, и в улыбке, в мелодичном голосе было что-то кошачье – грациозное, обаятельное, но всё-таки хищное, а значит, и опасное. Впрочем, королева показалась Эльте доброжелательной. Вдруг Эльта вспомнила, что люди на Острове умеют читать мысли, смутилась и порозовела, не зная, понравится ли королеве, что её сравнивают с кошкой. Но та пока не обращала на Эльту внимания – её интересовал Эймер.
– Итак, наш дорогой беглец вернулся. Не очень-то красиво было исчезнуть и на целый год оставить Остров без волшебника – как ты находишь? – Королева говорила плавно, чуть растягивая слова.
– Простите, ваше величество, но я не мог поступить иначе.
– А знаешь, мне даже понравилось, что ты сбежал, – неожиданно призналась она. – Это был серьёзный поступок, не все способны на такое… И чем ты занимался всё это время?
– Каус отвёз меня в Гайстун, и я нашёл там работу.
– Какую?
– Я устроился слугой в косметическую лавку, которой владеет отец Эльты.